Сергей потушил сигарету и тут же закурил вторую. В гнетущей тишине прошли минуты, а, может, и часы, Вадим будто провалился в свои мысли и потерял счет времени. Позади него раздался шорох и он обернулся, Свиридов пришел в себя и первое, что он увидел, был Вадим и его взгляд, где начала зарождаться ярость.
Противный, режущий ухо, хлюпающий звук не то от носа, не то ото рта, где не было зубов, был попыткой что-то сказать.
— Заткнись. Я тебе слова не давал. Сиди тихо! — также тихо произнес Сергей."
"И снова потекли минуты тишины, которые закончились быстрее, чем предыдущие.
Сергею пришло сообщение на телефон, он его внимательно прочитал, нахмурив брови. Телефон завибрировал от входящего вызова, ему кто-то настойчиво звонил. Он тяжело вздохнул, вглядываясь в экран и прикрыл глаза.
— Съебался отсюда, Чичваркин! Быстро! Друга своего не забудь. Я с вами ещё не закончил, так что будьте готовы, я к вам ещё загляну.
Чичваркин со скоростью, которой от человека его комплекции Вадим не ожидал, подскочил на месте, подхватил под руки своего друга и выволок его из комнаты.
Сергей затушил окурок в пепельнице и встал, подошёл к окну, распахнув его и впустив свежий воздух, но легче им обоим дышать от этого не стало.
— Да, душа моя, как ты? Всё хорошо? — дрогнувшим голосом сказал Сергей, приняв вызов, стоя у окна.
Вадим усмехнулся горькой усмешкой, у этого изверга появилась душа, вылезла из самых недр чистилища и воплотилась в женщине — удивительное дело, как явление Христа народу.
— Н-нет, новостей нет, Катя не объявилась. Я тебе сразу сообщу, милая.
Сергей, как заправский семьянин, задал уточняющие вопросы насчёт самочувствия своей будущей жены, поинтересовался делами падчерицы и передал ей пламенный привет, расспросил о положении дел в доме, где обитала его семья и распрощавшись в лучших традициях бразильских сериалов, скинул звонок. Он сел обратно и выглядел, как сдувшийся шарик, после тычка иголкой.
— Новостей нет? Что совсем никаких? — лениво поинтересовался Вадим.
— И не будет, пока из Таси ребёнок не вылезет?
— Не борзей, Вадим, я не в настроении.
— Ты сказал её матери, чтобы она чёрное платье начинала отглаживать? Может у дочери взять, у неё много, — продолжал борзеть дальше зарвавшийся щенок.
Сергей поднял голову и впервые за этот день, встретился с мужчиной напротив взглядом. И только тогда по коже у Вадима побежали мерзкие мурашки страха, но боялся он не человека, а то, кем он стал.
