Её правая нога, как метроном, отсчитывала ритм, обе руки работали на пределе своих рабочих возможностей. В её ушах звучали риффы старого доброго рока, она мычала себе под нос мотив и изо всех сил старалась не сбиться. Последний аккорд, затяжной визг струны и её смех глухо раздался вокруг, Катя спустила наушники на плечи и тряхнула волосами. Её будто обдало ледяным порывом ветра, когда она увидела человека-скалу, что закрывал собой выход из её рабочего кабинета в ресторане.
Он возвышался над всем в этой комнате, стоял широко расставив ноги, руки в карманах брюк, светло-синяя классическая рубашка.
Те же зелёные глаза, густые тёмные волосы, короткая борода и чуть пухловатые губы. Её бывший добрый Великан. Вроде тот же самый, но уже не тот.
«Надо бы научиться закрывать дверь на ключ, чтоб всякие Великаны не шастали» — горько подумала она.
Он молчал, она ему ничем не помогала.
Катя очень надеялась, что его пристальный взгляд из-под нахмуренных бровей не заметит, как она сжала гриф левой рукой.
Только её гитара, что висела на ней на широком ремне, остановила её порыв кинуться Великану на встречу и засунуть свой любопытный нос в разрез рубашки, чтобы вдохнуть его запах и упасть в обморок от передозировки.
В своей квартире она устроила генеральную уборку, чтобы избавиться от его запаха, который ей мерещился повсюду. Диван и кровать подверглись химчистке. Все её спальные комплекты и одежда тоже. Но она всё равно чувствовала аромат его кожи временами, морщила нос и убегала прочь из своего дома, туда, где его точно не могло быть.
Их молчание затягивалось, стояли, как два дурачка на перепутье.
Вадим сделал шаг к ней навстречу и она дёрнулась, чтобы шагнуть назад, подальше от него. Если он подойдёт слишком близко, Катя не представляла, что она сделает. Не кинуться бы в ноги и челом не ударить. Эту неловкую ситуацию неожиданно спасла Камилла, ещё одна бывшая Вадима.
Они оба взглянули на телефон, что лежал на столе, Катя схватила его и прижала к уху.
— Да, привет, — судорожно выдохнула она.
Её брови сначала приподнялись вверх, затем встретились у переносицы, зубы оскалились хищной улыбкой.
— Буду через десять минут, готовься вытаскивать меня из обезьянника! Никуда не уходи!
Вадим, стоял как дурак, над душой Отбитой, которая со скоростью пули, упаковала свою гитару в чехол, скинула с себя обувь и начала надевать высокие кожаные сапоги, затем застегнула кожаную куртку с защитными пластинами на спине и локтях.
