Все эти годы ему было не важно, была ли она замужем, был ли у неё мужчина — Федя раз в году давал о себе знать. Каждый раз она просила этого не делать, а он всё равно делал и, конечно, ей на карту падала весомая сумма с подписью «на сладости». Если бы она потратила их на самом деле на сладкое, у неё была бы сахарная кома.
В прошлом году он не смог приехать — увяз в своей семейной драме, а Катя вместо Большого Черепаха запрыгнула на Великана. До сих пор на нём как-будто каталась.
— Нравится мне, как ты ешь, всегда такая довольная.
Кормить тебя — одно удовольствие, — вздохнул он, подливая ей в бокал лимонад.
Она улыбнулась с набитым ртом, Федя говорил так каждый раз, когда они встречались за едой.
Фёдор Веретенников, для всех «Кабан», для неё Большой Черепах, который всегда готов подставить спину, чтобы Отбитая на нём поездила. На Феде лежала часть вины за то, что Катя стала Отбитой.
Четырнадцать лет назад Катя с подружками из общаги, после празднования её дня рождения, проскочила в самый крутой клуб города, его владельцем был Веретенников.
Двухметровый амбал с бычьей шеей, широкими плечами, дважды сломанным носом и избитыми кулаками держал этот клуб, в котором из плюсов были только классные диджеи и музыка. После 23:00 девочки гоу-гоу раздевались, куча хамоватых пьяных мужиков с баблом только и ждали этого времени, чтобы платно посмотреть на сцену и попробовать снять девочек с танцпола бесплатно. В ВИП ложах творилась полная сексуальная анархия.
Она, наверное, запомнит этот момент на всю жизнь, как они впервые встретились взглядами. Катя, которая танцевала среди толпы людей, вдруг почувствовала, как прошёл холодок по вспотевшей спине, остановилась и подняла подбородок вверх, будто точно знала, откуда он на неё смотрит. Кабан стоял у перил второго этажа ВИП зоны, оперевшись на них мощными руками — большой и сильный, тяжелый взгляд, сжатая челюсть. Ни капли не красавчик, но Кате он понравился, точнее его взгляд — «я тут хозяин».
Рядом с ним вертелась длинноногая девушка, одна из стрипух, которая гладила его по плечу, прижималась, но он смотрел только на Катю.
В отсутствии выдающихся округлостей, Катя в свои восемнадцать лет прекрасно понимала, что её оружие в борьбе с другими женщинами за мужское внимание это харизма, улыбка и юмор. Улыбка цепляла больше всего и когда она улыбнулась, взгляд Веретенникова быстро перешел в разряд «моей будешь».
