Я же не могла понять свое состояние — хотелось противоположного того, о чем мы договаривались заранее. В итоге муж бросил:
— У тебя вкус колхозный, Анька! Очнись, ты уже не в селе. Ты, млин, в большом городе живешь. Пора привить хороший вкус!
Он… обозвал… меня… колхозницей?!
Я рассердилась и толкнула в него тележку, нагруженную до краев.
Колесо врезалось в ногу мужа, которая еще была почерневшей от синяка — на строящемся объекте ему на ногу упал тяжелый поддон. Муж прихрамывал неделю, теперь уже не хромал, но постоянно пользовался обезболивающей мазью.
— Совсем больная, что ли? — огрызнулся муж, Артем.
Он достал телефон. Ему снова кто-то позвонил.
По работе!
Мы больше полутора часов бродили по гипермаркету и постоянно ему звонили:
«Артем Алексеевич, договор…»
«Артем Алексеевич, счет на оплату выставлять…»
«Артем Алексеевич, проблемка нарисовалась…»
Задолбало…
Просто зубы уже скрипели: неужели хотя бы один чертов день нельзя было перевести телефон на беззвучный?!
— Опять работа! — закатила глаза.
— ДАвай, решай, что у тебя там опять.
— Эта работа нас кормит, одевает и оплачивает все твои гребаные капризы.
— Я больше у тебя ни копейки не попрошу. На работу выйду…
Артем отошел на два шага в сторону и повернулся, прикрыл ладонью динамик телефона.
— На работу? Давай-давай, хотя бы вспомнишь, как это делается, когда денежка на карту тебе не с неба падает! Нет-нет, Ксень, я не тебе. Так, слушай…
Артем не стал слушать мои возражения, вернулся к разговору со своей Ксенией. Не знала я еще, что там за Ксения появилась, но я то и дело слышала ласковое и сокращенное обращение «Ксень…»
***
— Насюсюкался? — спросила у него после того, как Артем вернулся.
— Вот только не начинай!
— А что? Ксень-Ксень-Ксень… Давай уже сразу «кис-кис-кис»!
— У тебя ПМС, что ли? Не зачастила ли ты с ними, Ань?
— У меня хотя бы ПМС, а для тебя это состояние — привычное! Дерганый из-за своей работы. Снизь уровень нагрузки!
Муж сощурил темные глаза. Они у него красивые, безумно глубокие. Я с первого взгляда в них утонула — горячие, волнующие.
Однако теперь он смотрел на меня недовольно, без тени тепла.
Несколько лет в браке — горящие искорки потухли, теперь глаза мужа горели во время наших ссор и… секса после этих ссор.
Не понимаю, когда все испортилось… Почему мы сейчас ссорились, на глазах у посетителей магазина.
Но остановиться не мог никто — ни он, ни я.
Мы вдвоем неслись с вершины вниз по скользкому склону.
— Уровень ипотеки тоже снизится? — рыкнул муж.
