Кирилл присел на кровать. На самый краешек, чтобы быть с Надеждой на одном уровне и не нарушать личное пространство.
– Непоправимого не случилось? – спросил тихо, чтобы понимать масштабы трагедии и уже исходя из этого подумать о реабилитации. Может, имеет смысла вызвать врача…
Надя покачала головой и подняла на него глаза.
– Где Марат? – Ее голос предательски дрожал от волнения.
– Не бойся, ты его больше не увидишь, – выдохнул Кирилл и покачал головой. До сих пор не мог поверить, что все обошлось. Какие-то несколько минут решили все.
А если бы он не мотался по городу, вообще ничего бы этого не случилось.
– Спасибо… – пробормотала Надежда и застыла, глядя в глаза Киру. В них было столько боли и отчаяния, что перехватывало дыхание. Нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, прижаться всем телом и согреться в его объятиях, но…
– Иди ко мне, – хрипло прошептал он, словно прочитав ее мысли, и протянул руку.
Надя нервно сглотнула, не до конца веря в происходящее, и неуверенно стянула одеяло. Вложила ладонь в его и позволила притянуть себя ближе.
Доверяла ему и совершенно не боялась, чувствовала, что Кирилл не причинит ей вреда.
Поддавшись порыву, она сама обняла его и уткнулась носом в шею. Вдохнула ни на что не похожий аромат его горячей кожи и зажмурилась от удовольствия. В груди распирало от переполнявших чувств. Сердце сбилось с ритма, а пульс зашкалил. Истеричное волнение заполнило Надежду до краев, вызывая дрожь в теле.
Кирилл удобно устроил ее на своих коленях и крепко прижал к себе, пропитывая ей каждую клеточку организма.
Гладил по волосам и спине, стараясь успокоить. Ее нежность, такая хрупкость обезоруживали и лишали последних сил к сопротивлению. Он сдался без боя этой маленькой девчонке с глазами цвета весеннего неба.
– Девочка моя, прости меня, я такой дурак, – шептал ей на ухо, разгоняя мурашки по коже. – Не простил бы себе, если бы с тобой что-то случилось…
В его руках Наде было так хорошо и спокойно, что не хотелось даже шевелиться. Она не разбирала слов, что Кир ей говорил, лишь слышала голос.
Глубокий, бархатистый. Он окутывал ее целиком словно кокон и защищал от всего плохого. Она задремала на груди Кирилла, слушая его шепот и ровное биение сердца."
"– Спишь уже, – пробормотал он и едва ощутимо коснулся губами виска. – Давай, ложись в кровать.
Так не хотелось выпускать ее из своих рук, но и мучить не имело смысла. Девочке нужно было отдохнуть, а ему проанализировать все и решить, как себя вести дальше.
