Очевидно, что опасно для меня по всем фронтам. Но мне нужны деньги! Его предложение позволит решить проблему и выиграть время, дальше разберусь. Поэтому я позвонила ему:
— Максим Игоревич, — это была не ирония: я выстраивала этические границы и соблюдала субординацию. — Спасибо за предложение. Уверена, мы сработаемся.
Глава 20
Макс
Уже десять, а я так и сидел в кабинете, тяжелым взглядом гипнотизируя песочную картину. Антистресс. Черт, мне нужен антиозверин. Дина отчитала и пристыдила, как пубертатного мальчишку.
Я бы хотел убедить себя, что это кокетство. Что цену своей благосклонности набивает. Женщины — они ведь такие, уступают только с боем. Про тех, кто ноги раздвигает по щелчку, молчу, там совсем другие расценки.
Но когда услышал срывающийся на плач голос — внутри острой болью резануло. Я ведь как скотина повел себя: хочу себе женщину. Не пользоваться, нет, а любить, лелеять, заботиться и беречь, но о том, чего она желает, даже не подумал. Настолько в себе уверен, что наплевал на ее чувства.
Выдал желаемое за действительное. Вот такая я эгоистичная сволочь.
Я снова посмотрел на картину: оранжевые барханы плавно осыпались, образуя новую насыпь. Это должно завораживать и успокаивать, а меня, наоборот, выворачивало наизнанку от безысходности.
— Блядь! — выругался и с грохотом смахнул на пол ерунду, что на столе стояла. Вот сюрприз будет Ирине Петровне. У нее босс с катушек слетел, умереть не встать, какая радость!
Я.
Люблю. Дину. Странно, что я понял это только сейчас. Нихрена путного с бабами не выходило именно потому, что она всегда кружевной вуалью на сердце лежала, никакая другая пробиться через это чувство не могла, да и мне другую женщину на всю жизнь не хотелось. Я гребаный однолюб. Это охуенно, конечно, правда, когда тебя любят в ответ. А у меня полный пиздец получался. Меня любимая умоляла не лезть к ней, оставить в покое, дать жить спокойно в семье, которую она построила.
Я думал, что мое счастье — это наше счастье. Но все не так. Все сложнее. Намного сложнее.
Любовь есть только у меня, а у нее… Осталось, очевидно, что-то и это «что-то» дало химическую реакцию, а еще уверенность, что будет большее. Только я не учел, что страсть — не главное в отношениях. Что есть по-настоящему важное, и для Дины это муж, ребенок, быт. Я опоздал на много лет. Лишился главного: возможности искренне и беззаветно любить женщину.
