Я не лезла к сыну с расспросами. Захочет — расскажет. Мы достаточно близки, чтобы не боялся говорить обо всем.
— Как дела у моих любимых женщин? — я не заметила, как Макс подкрался. Меня в плечо поцеловал, а Аришку осторожно в розовую щечку.
— Одной любимой женщине, похоже, пора менять подгузник, — повела носом я.
— Давай я.
Он аккуратно забрал у меня дочь и понес в бунгало. Там сумка со всем необходимым. Макс наверстывал с Аришкой все, что пропустил с Матвеем. Я не возражала. Если хочет подтирать попу — ради бога!
— В пятницу поедем на день рождение Полонского, — как бы между прочим сообщила я.
Максим скривился. Не без помощи Вадима нам удалось отделаться от преследования ФСБ. Владу посадили на семнадцать лет без права на амнистию и условно-досрочное из-за статьи о наркотиках. Ее подельникам из «Астронефти» досталось намного меньше: условные сроки, публичное порицание и потеря доходов от нефте-долларов. В благодарность Максим чего только не предлагал, не любил быть должным. К примеру, чтобы не быть должным Жене — уничтожил компромат на него.
С Полонским было сложнее: ему ничего не нужно, кроме разве что самого осознания, что у него есть такой должник. Думаю, он мог потребовать, чтобы никогда не видеть Макса, но это невозможно.
— Это обязательно? — нехотя поинтересовался.
— Да, как и хорошее поведение с хорошим настроением.
Мне показалось, что услышала, как он зубами заскрипел. Подошла, обняла со спины, поцеловала, наблюдая, как ловко переодел нашу кряхтящую принцессу.
— Ты знаешь, что я люблю тебя?
— Тебе еще что-то нужно, лиса?
— Нет, — я глубоко вздохнула солнечный аромат его кожи, — у меня все есть…
* * *Женя
Прага, Канун Рождества
— Одно темное, нефильтрованное, — поднял палец я.
В этом баре подавали отличное пиво и расположение классное. Старый город. Сегодня было много людей, но для меня специально оставили местечко у бара. Постоянный клиент.
— Держи, доктор, — Лянка поставила передо мной запотевший бокал и орешки.
— Благодарю, пани Кнедлик, — я с удовольствием наблюдал, как у нее щеки от злости вспыхнули.
Лянка терпеть не могла такого обращения. Ей тридцать пять, она не замужем и гордилась этим."
"Мы познакомились два года назад: она пришла в клинику и попала ко мне. Длинноногая изящная брюнетка с хорошей фигурой. Как раз в моем вкусе. На Дину похожа, да. Но на внешности их сходство заканчивалось. Лянка была владелицей бара и нередко сама становилась за стойку. Она могла и отбрить, как следует, и крепким словом приложить.
