— Ты сейчас про своего сына? Матвея, да? Девятилетний мальчик который.
— Да. Я скрыла его возраст… Я боялась…
Ах, боялась! Ну это же все меняет! Бля-яядь! Что же происходит-то? Это как вообще?!
— То есть после той ночи в клубе ты забеременела? — я пытался абстрагироваться от эмоций и составить полноценную картину. Сложно это. Сложно. Черт!
— Да…
— И ты вместо того, чтобы мне сказать, — ее ответы мне не нужны были: я проговаривал факты, чтобы эмоциональный тайм-аут взять, — выскочила замуж за левого мужика. Назначила его отцом моего сына.
Серьезно?
— Ты уехал…
— И что?! — прорычал я. — Что, я спрашиваю? Думаешь это оправдывает тебя?
Глаза Дины опасно блеснули, и она, поджав губы, голову надменно вздернула:
— Мне не нужны оправдания. Это была твоя неосторожность. Ты назвал возможные последствия «проблемой». Я избавила тебя и от проблем, и от последствий.
— Я был зол! — взорвался неслабо. — С чего ты взяла, что мне нужна такая, — показал кавычки в воздухе, — забота? Ты лишила меня выбора. Я мог быть отцом, а ты сделала меня мудаком!
— Ну прости! — крикнула Дина.
— Прости! Да, я виновата. Да, стерва, что не сказала. Да, шлюха развратная и тебя несчастного соблазнила.
Я от злости челюстью клацнул. То что языкастая сучка — это точно. Как же она могла? Как?!
— Ты сына мне поможешь найти? — и Дина всхлипнула. — Помоги, потом можешь ненавидеть.
У меня в голове резко щелкнуло. Это мой сын. Мой ребенок. Я пока не знал, как к этому относиться… Черт, мне тридцать шесть и еще десять минут назад я был одиноким холостяком! А теперь есть сын-подросток, который совсем не знал меня.
Как и я его. Мы попробуем разобраться, но сначала я найду своего пацана. И закопаю Савина.
— Ирина Петровна, — я ударила по кнопке селектора, — Анатолия Константиновича ко мне срочно!
Дядя Толя поможет. Это вам не полиция. Это — КГБ, ФСБ, Разведка и Спецназ в одном флаконе. Землю рыть будет, но найдет, хотя, думаю, не придется. Савин врач, а не профессиональный киднеппер.
Я перевел взгляд на Дину: она стояла тихая, руками себя обнимала и смотрела куда-то в пустоту.
Уставшая и измученная. Она вообще спала сегодня?
— Дина, — я очень осторожно взял ее за руку, внимание на себе перетягивая. Не нужно еще больше накручивать себя. У самого ладони подрагивали от дикой смеси злости, обиды и странного предвкушения. Это ведь Дина. Моя Дюймовочка. Девушка, в которую влюбился с первого взгляда. Девушка, чей взмах ресниц полностью лишал меня воли и способности думать.
