Я отшатнулась. Дышала часто и рвано. Этого не может быть. Это все какой-то дурной сон.
— Я люблю его, Дина. Я так вросла в него. Восемь лет никого к себе не подпускала. Ведь знала, что он просто манипулировал мной. Что только тебя любит…
Мне стало мерзко от его любви. И от дружбы тоже. Я Насте самое ценное доверяла, делилась многим, а она, оказывается, давно третьей в нашей постели поселилась. Есть ли вообще дно у этой чудовищной лжи?
— Все знала, но против сердца пойти не могла, и сейчас не могу.
— Мне сына вернуть нужно, — ледяным тоном подвела черту под этой исповедью.
Я не священник, чтобы грехи отпускать. И не бог, чтобы карать.
— Дина, — шепотом позвала, — ты сможешь когда-нибудь меня простить?
— Простить? — переспросила. — А ты сама-то смогла бы простить такое? — Она головой покачала, молча глотая слезы. — Я тебе доверяла. Всегда защищала. Поддерживала. На твоей стороне была. Я сына тебе привезла! — не выдержав, сорвалась на крик. — А ты…
— Прости, подруга, ну прости! — Настя в ноги мне кинулась, колени обняла, громко всхлипывала, а мне ровно было.
Сегодня я несколько раз морально умирала, кажется, не осталось во мне сострадания и милосердия. Меня никто не щадил. Я тоже не буду. Не потому что не хочу. Теперь уже не могу.
— Я не буду желать тебе зла, подруга, — выплюнула и вздернула ее вверх. — Ты и так наказана: любишь того, кто презирает тебя. — Она резко голову вскинула. Очевидно, не просто так Савин ее легкодоступной называл. — Но видеть тебя рядом с собой не желаю. Забудь, что дружили когда-то.
Забудь моего сына. Господи, кем ты стала… — презрительно скривилась. — Тошнит от вас обоих. Хороша парочка. С Томкой будете делить Савина, или бутербродом трахаться. Фу…
Я ушла. В машину села и голову на руль уронила. Что же за жизнь такая? Когда я в королевстве кривых зеркал оказалась? Почему вокруг одни лжецы и предатели? Один сын у меня настоящий. Для него я должна быть сильной. И я буду. Бороться буду: за него и для него!
С Женей выйти на связь не удалось, пока ехала в ближайшее УВД.
Ничего, я весь город на уши подниму, но верну себе сына!
— Здравствуйте! — кинулась к окошку с дежурным. — У меня похитили ребенка! — да, я считала это именно похищением! Женя собирался получить за Матвея выкуп — меня! Не дамся. И сына верну!
— Так, — он не сильно оживился, но сбросил вечернюю ленцу, — пишите заявление, — выдал мне лист и ручку, — а я вызову оперативника.
Через десять минут я сидела в маленьком кабинете и рассказывала свою историю.
