Я узнаю ее сразу: по короткой стрижке, по манере речи, по пафосу, с которым она себя преподносит, по сексуальной энергетике одинокой хищницы.
Высоцкий зовет ее Ирэн. И она точно не его деловой партнер.
Принесло же эту ведьму из чёрного списка, куда я ее засунула под Новый год. Зачем она здесь? Ответ очевиден… Меня больше интересует реакция Арса. Впрочем, он принял ее, как особо важного гостя, и это о многом говорит.
Я не свожу с неё глаз, а она даже не замечает меня. Грациозно проходит мимо, виляя бёдрами и отравляя воздух тяжелым шлейфом духов.
Газовая атака вызывает у меня кашель и тошноту.
- Кристина Игоревна, на сегодня все, - выпаливает Высоцкий, выглядывая из кабинета. Мрачный, недовольный, раздраженный, судя по гаркающему тону. Неудовлетворенный.… - Я больше никого не принимаю, отмени все… - осекается, увидев меня рядом с секретаршей.
Он хмурится ещё сильнее, покосившись на дверь, за которой скрылась его Ирэн. Понимает, что я ее видела, но бровью не ведет. Маскируется умело.
– Мстислава Владимировна? – учтиво произносит мое имя.
- Арсений Геннадьевич, - вздергиваю подбородок.
Перестрелка взглядами. Тяжелый вздох. И тихое: «Проходи».
Глава 30
Высоцкий галантно пропускает меня в кабинет, будто ему совсем нечего скрывать и не надо экстренно убирать улики. Он спокоен как удав, и это усыпляет ревнивую фурию во мне."
"Я переступаю порог, но всё-таки невольно окидываю взглядом помещение. На столе босса привычный творческий беспорядок – и даже женские панталоны на лампе не висят.
Всё как прежде, однако неприятное предчувствие меня не отпускает.
Неуверенно останавливаюсь посередине кабинета, дрожащими пальцами теребя ремешок сумки, в которой.… справка о моей беременности. Может, я выбрала не самый удачный момент для этого?
Нет! Если я сейчас ему не признаюсь, то уже никогда не решусь. В итоге, отец узнает о своем ребенке на выписке. Сюрприз длиной в девять месяцев. Слишком жестоко и подло скрывать от него такую новость. Каким бы легкомысленным ни был Арс, но он имеет право знать.
Слышу за спиной небрежный указ: «Не беспокоить», щелчок дверного замка и ленивые, вальяжные шаги. Высоцкий приближается ко мне сзади, укладывает руки на талию, подталкивает к столу.
- Присаживайся. Что ты стоишь как неродная? – насмешливо выдыхает мне в макушку, раздувая кудри, а попутно спускает одну ладонь к бедру. Легонько хлопает меня по попе.
- Арсений Геннадьевич, - укоризненно цокаю языком.
