И вот уже меня саму трясет от нетерпения.
Расстегнув рубашку, провожу ноготками по часто вздымающейся груди. Спускаюсь к пупку, пробираюсь вдоль темной дорожки волос, что скрывается под поясом брюк, невесомо поглаживаю, рисую неведомые загогулины на напряженном прессе. Арс вздрагивает как от щекотки, а я машинально отдергиваю руки.
Вскидываю на него взгляд исподлобья - и тону в вязкой похоти. Иду на дно вместе с ним, не оказывая сопротивления.
- Ох, какая же сложная ты женщина, - протяжно вздыхает Высоцкий, притягивая меня к себе.
– Иди сюда, число Пи, покажу тебе свою математику.
Полностью забирает инициативу, и я больше не контролирую то, что происходит между нами. Отдаюсь чувствам, плыву по течению бурной реки, которая обязательно уничтожит меня, выбросив на берег и разбив в щепки. Но это будет позже, а пока что я упиваюсь каждым моментом.
Жарко, стремительно, страстно. Не успеваю моргнуть, как мы уже падаем на кровать, зарываясь во вкусно шуршащие простыни. Ещё один взмах ресниц – и Арс присваивает меня, будто постоянно куда-то спешит.
Торопится жить и любить. По-хозяйски умело обращается с моим телом, как единственный и непреклонный собственник.
Святые эльфы, я эту новогоднюю ночь до конца дней запомню. Если переживу ее...
В какую-то секунду становится невыносимо. Я готова молить о пощаде, но вместо этого кричу его имя и горю в лихорадке.
Часы бьют двенадцать, фейерверки озаряют ночное небо за окном, а я громко взрываюсь вместе с ними. Разлетаюсь миллиардами искр, отпускаю себя и теряюсь в объятиях приглушенно рычащего Арса.
Он замирает, чтобы впитать мое удовольствие и насладиться своей безоговорочной победой, а после, нежно прикусив кожу на шее, вдруг насмешливо-жарко шепчет:
- С Новым годом, Булочка…
Глава 25
Арсений
- Пирожочек, - с довольной ухмылкой выдыхаю в светловолосую макушку.
Слава спросонья щекотно фыркает мне в грудь, трется носом, едва уловимо касается кожи поцелуем и томно зарывается в мои объятия. Нежная, тепленькая, мягкая и податливая.
Я сгребаю её в охапку. Вбираю носом сладкий запах, перемешанный с моим. Пометил, чтобы больше никто не уволок. Только мне можно. Знал бы, как с ней хорошо, был бы настойчивее. Хотя куда ещё сильнее…
Ради такой не жалко опять по башке получить, однако нежелательно. Так хреново, как в тот день, мне никогда в жизни не было. Я будто от наркоза отходил, причем после лошадиной дозы транквилизаторов.
У меня до сих пор стойкое ощущение, что я вспомнил не все.
