— Как?! Как ты это сделал?! Она же никогда-никогда не горела… Это не возможно!
— Но горит! — заявил Алексей.
Огоньки замигали ярко-ярко, быстро-быстро, даже слишком… А потом.
БУХ! БАХ!
Что взорвалось и зазвенело.
Запахло паленым.
Гирлянды моргнули в последний раз, и… весь дом погрузился в темноту.
— Ах! — вырвалось у меня против воли.
— Маааам! Маааам! Ты где?! — заревела в голос Леля.
Сделав шаг в сторону, хватаю теплую ладошку дочурки, и поднимаю на руки.
— Я здесь, здесь, родная! Все хорошо!
Дочка прижимается изо всех сил, ее трясет от страха, слезы градом!
— Мама, почему темно? Где елочка?
— Елочка на месте. А вот свет пропал.
— Куда? Как? Ушел? Лазве у него ноги есть?
Я поцеловала щечки, по которым катились слезы.
— Не ушел, Лель. Просто кое-что сломалось. Нечаянно, — добавила преувеличенно бодрым тоном. — Совершенно случайно! Вот так бах! И все… Бывает. Ерунда… Дело-то житейское, да? Кравцов… Алексей…
Не знаю, как его по батюшке зовут.
Знала бы — так отбатькала! Уф…
Дыши, Нина, дыши…
Спокойно!
Ааааа!
Какое, к черту, спокойствие?!
Мы в селе… До соседей далеко. На улице метель… Ни позвонить, ни электрика вызвать.
Что же делать?!
— Спокойно, — отозвался из темноты Алексей. — Я все починю.
— Не надо! — завопила я и добавила спокойнее. — Спасибо, не стоит. Не надо чинить. Положи на место все, что взял, и отойди от инструментов.
Пожалуйста… Подальше…
— Ты во мне рукожопа увидела, что ли? — полыхнул на меня обидой Алексей. — Я, между прочим, в прошлом получил корочку электрика и сварщика…
— Наверное, в очень далеком прошлом. Просто ооооочень далеком!
— У меня образование есть. И колледж, и вуз.
— Все купленное или заочное! — огрызнулась я.
— Так. Давай… Без этого, идет?! Просто не надо пользоваться в быту тем, чему место давным-давно быть на мусорной свалке! — повысил голос Кравцов.
— Голову включи!
Мы начали говорить на повышенных тонах, Леля вцепилась в меня и снова начала реветь.
— Это семейная традиция! Тебе не понять! Ты же без семьи рос!
— Да. Мне не понять… — согласился Кравцов и замолчал.
Последние слова он сказал совсем ровным тоном, без всяких обид, а я почувствовала, как стыд меня окатил с головы до ног и обратно — и так несколько раз прополоскало.
