Он спал в моей квартире, ел с моего стола и со стола моих родителей, улыбался Леле после всех садовских утренников и хвалил, какая она хорошая, а потом вдруг обозвал “обременением”!
Свин рыхлозадый!
О нашем расставании почти никто не знает.
Моим родителям я ничего не говорила.
Мама с папой в кои-то веки насобирали денег и отправились в отпуск на неделю. Они у меня такие славные, если бы узнали, что у меня отношения под Новый Год распались, все бы отменили и остались рядом со мной и с Лелей, засыпали бы горой подарков.
Брату тоже не говорила. Он бы подрихтовал Дмитрию физиономию и снова вляпался в неприятности! Ведь дотошный Дмитрий обязательно написал бы заявление на брата.
Нет, подставлять брата совсем не стоит. Горячий, взрывной характер… Он только-только утихомирился и взялся за ум, нашел постоянную работу.
О расставании с Дмитрием я рассказала по секрету только подруге Лизе и попросила ее никому-никому не говорить. Но она явно проболталась нашему общему мастеру по маникюру.
Может быть, не прямо проболталась, без имен.
Но Юля, мастер по маникюру, точно догадалась, о ком говорила Лиза! Потому что предложила мне “утешительный маникюр с покрытием и любым дизайном” в подарок! Шикарный подарок, должна признать. Девочки, кто не успел записаться к мастерам красоты под Новый год, прекрасно меня поймут. Но мои ноготочки были уже в идеальном порядке… Так что обойдусь без подарка.
Но подарочек сам к нам в сугроб и под елку свалился!
Не думай об этом Кравцове, Нина…
***
Я умыла Лелю, умылась сама, мы переоделись, потом я пошла собирать бардак, устроенный на диване.
Мамочки, сколько конфет было передавлено задом Алексея Кравцова… Шикарным задом с ямочками!
Потом мы отправились на кухню, я готовила завтрак, дочка калякала рисунке на бумаге.
— Лель, пойдем мыть ручки… Каша готова!
— Мама, бозик кашу ест? — поинтересовалась дочурка.
“Водяру он ест… Вернее, жрет!” — отозвалась я мысленно.
Такое амбре стояло… Ужас просто!
— Я сейчас и слона готов съесть, — разлился по кухне голос гостя.
У него был хорошо поставленный, приятный и звучный голос. Может быть, он даже петь умел?
Я усадила дочку за стол и наложила ей кашу под громкие и частые вздохи.
— Мама, дай мне еще одну талелочку! — сложила ладошки дочурка в молитвенном жесте.
— А тебе зачем?
— Я с Соломкой буду делиться!
Ах ты, хитрюшка! Дочка задумала переложить часть нелюбимой каши в тарелку для куклы и потом сказать, что кукла просто свою порцию есть не захотела!
— Кушай, Лель.
