Но для этого следует сначала вступить в свои права, а пока…
— Сделайте так, чтобы этой девицы больше здесь не было, — сказал начальнику охраны и вернулся в кабинет.
***— Смерти моей хочешь, да? Так и скажи! — Стефа закатила глаза, схватилась за сердце и на всякий случай присела на табурет. Она обожала вот такие представления. — Как ты могла пойти сама в это змеиное логово? Мы же договаривались, что пойдем вместе!
— Если бы там была ты, нас бы выкинули еще быстрее, — ответила я, не поворачивая головы.
Сама лежала на кровати и смотрела в потолок.
С тех пор как вернулась от Тагаевых, так и лежала.
Я не могу сказать правду, потому что мне самой за эту правду очень стыдно. Теперь я знаю, в глубине души надеялась, что Артур мне обрадуется.
Мое глупое воображение рисовало эти сцены одна чувственнее другой. И Стефа там была лишней, должны быть только мы вдвоем. Он и я.
Он бы спросил, кто я и что мне нужно.
Я бы тихим голосом ответила, что он хотел встретиться, когда мы вернемся домой. А потом бы сказала, что привезла зажигалку и фонарик.
Достала из сумки — я специально их туда положила — и отдала бы Артуру.
Я представляла, как он уставится на меня потрясенным взглядом, стиснет зубы, сглотнет, а потом молча шагнет ко мне и стиснет в объятиях.
Ну почему, почему я такая дура, а?
Я ведь даже представляла, как он меня на руки подхватит и закружит. Это когда я ему то краснея, то бледнея, скажу, что у нас будут дети. Двое. Артем и Алиска.
Но я никак не ожидала, что придется говорить с его матерью — этой холодной змеюкой Авророй.
И в самом страшном кошмаре мне не могло присниться, что Артур будет стоять за спиной, слушать и молчать.
Я всхлипнула и закрыла руками лицо. Было очень больно. Не потому, что меня обидели или унизили. А потому что…
Я распахнула глаза и в ужасе уставилась на свои руки.
— Не может быть…
— Настюша, — встревожилась Стефка, сразу забыв, что хваталась за сердце, — ты чего? Девочка моя, что случилось?
А я вдруг вот здесь и сейчас поняла, что влюбилась.
Влюбилась в Артура, когда искала о нем информацию, рассматривала его фотки, когда перед сном мечтала, как мы встретимся. Когда вспоминала, какой он может быть нежный…
Но ему оказалась не нужна ни я, ни мои дети.
Дворняжки…
Стало жаль своих малышей, что я разревелась. И Стефа расценила это по-своему.
— Надо думать, как тебя спрятать, Настюш. Эта ведьма теперь будет ждать от тебя вестей, и если вестей не будет, кто знает, на что они способны.
