Господин Генри вздохнул:
- Так-то оно так, но пока господин барон просто пил, то мы ещё ничего, справлялись. Но когда он играть начал в карты, делать ставки на скачках, покупать и продавать скакунов… тогда да, нам стало тяжело. Я едва наскреб денег втайне от хозяина, чтобы оплатить ваше обучение в пансионе за последний год. Но я ни одной вещи не отдал на продажу без письменного распоряжения самого барона, у меня все распоряжения и расписки имеются в папке.
- Хорошо, я поняла. А где те скакуны, что отец купил? И коляска, из которой он выпал?
Управляющий развел руками:
- Так ведь господин барон рассчитался этими лошадьми со своими кредиторами.
А коляска с лошадкой… так здесь она, в Скотиш-Филд, ее пригнали, когда привезли тело хоронить.
Кажется, я все-таки переоценила свои силы. Внезапно закружилась голова, виски сдавило невидимыми тисками, перед глазами все плыло и не фокусировался взгляд на чем-либо. И ещё тошнило. "" Сотряс"", - успела подумать я, прежде чем рухнуть лбом на стол.
Шмяк лбом получился изрядный, к уже имеющимся фингалам присоединился ""младший брат""- багровый шишак. Что-то испуганно заклохтала Марта, управляющий выскочил из кабинета, привел с собою некоего Питера - дюжего мужика, от которого крепко пахло раскаленным металлом, углем и огнем. Вероятно, кузнец. Он легко, как пушинку, подхватил мою бренную тушку и повлек в указанном направлении.
Совсем сознание я не теряла, поэтому очухалась в постели довольно быстро. Убедившись, что я в полном адеквате, яростно затрясла колокольчиком.
Прибежала испуганная Кэнди. Я велела ей пригласить ко мне господина Генри, а мне подложить побольше подушек под спину, чтобы я могла принять полусидячее положение, не боясь завалиться набок.
Подошедшему управляющему велела принести хозяйственные книги, несколько чистых листов и угольный карандаш. Чернильницу боялась опрокинуть в постель, а графитовые карандаши ещё не дошли до нашей глухой провинции, это я помню из какой-то исторической книженции.
Раз уж выпала мне роль классической попаданки, то буду играть по правилам. Пока. Особо теперь разоблачения я не боялась, коль уж дева пребывала в ипостаси ласковой дурочки, буду говорить всем, что пришла пора повзрослеть в связи с печальными обстоятельствами. И принять на себя бремя ответственности за судьбу брата и всех людей, находящихся под моим приглядом. Ну и само поместье, разумеется."
"Вместе с управляющим и его документами пожаловала Марта.
