Чего найдешь – спросишь цену, если договоримся – забирай. А я на кухню, там тоже работы полно. Мне послезавтра домой, к внукам, а завтра к нотариусу. И чего ему надо? Была ведь уже! Правила ваши столичные… Короче, дел у меня невпроворот, а тут еще вы, покупатели! – Она вышла из комнаты.
Катя стояла посередине комнаты и размышляла – уйти сразу или посмотреть для видимости. Ради тети Юли. Дура она – Веруну поверила. Ага, «художница с «Мосфильма», «Эмилия обожала антиквариат», «много интересного, наверняка есть ценные вещи», «непростая была старушка» и так далее.
Может, и непростая, но как во всем этом копаться? И стоит ли начинать?
Катя сняла куртку и села на стул.
На кухне что-то громыхнуло, она вздрогнула.
Противная тетка, бррр. Кошмарная. Ей досталась квартира в столице, не в самом, между прочим, паршивом районе. Вот так, ни за что, как говорится – с неба упало. А она? И с сестрой своей не дружила, и родственных связей не поддерживала, не перезванивались и не писали друг другу. Не помогала бедной и одинокой старушке ничем – ни деньгами, ни физически.
И еще недовольна – хлама много, старья, хлопот дофига. Ну что за люди, ей-богу! А ведь везет именно таким. Зря эта Эмилия ей квартиру завещала. Лучше б хорошим людям. Пусть и не родне. Те бы и ухаживали, и лелеяли, да и проводили бы по-человечески. А потом всю жизнь добром поминали. Хотя и так не всегда бывает, аферистов тоже полно. Боятся одинокие старики кому-то довериться. И правильно делают – наслышаны про черных риелторов и прочую нечисть.
И Верка дура – подняла бы толстую задницу, покрутилась немного и заработала квартиру на Мосфильмовской!
Вот что такое одинокая старость – и вполне вероятно, что Катя с этим столкнется.
Она подошла к округлой тумбочке с полукруглыми бронзовыми ручками. Сняла с нее то, что было навалено сверху, и чуть не присвистнула – ого! Похоже на Францию, конец девятнадцатого! Поверхность вполне сохранна, ящики открываются. Лак кое-где треснул, но вскрыть и залачить дело несложное.
Катя отошла на пару шагов и залюбовалась находкой – хороша! Просто красавица, а не тумбочка, Юлия Павловна права. Оживившись, Катя принялась за поиски.
Три синие английские чашечки с блюдцами, рисунок «Охота». На одной внутренняя, почти незаметная трещинка.
Кофейник из той же серии, на носике крошечный, почти незаметный скол.
Сухарница оттуда же, целая. Немного поцарапанное дно, ерунда.
Два бокала богемия, зеленый и синий, похоже на начало двадцатого века.
