Выпертый из института Сашка разгружал на вокзалах вагоны, ночами грузил деревянные поддоны с хлебом, от тоски начал быстро спиваться. Но от жены и сына по-прежнему не уходил, пока эта стерва сама его не выгнала.
Сашка, уже алкоголик, вернулся к родителям. Пить продолжал. Страдал по сыну, видеть которого не разрешали по причине маленьких алиментов, страдал и по своей бывшей, погибал на глазах, и смотреть на это было невыносимо. Конечно, его пробовали лечить. Но все бесполезно – он не хотел вылезать из своего состояния, так было легче.
А следом заболела мама, онкология – попробуй не заболеть, когда каждый день видишь такое! Состарился и сник отец, из последних сил пытающийся удержать на этом свете жену и сына.
Конечно, Илья помогал: ездил к маме в больницу, а после операции Люба настояла, чтобы они забрали ее к себе. Забрали, и Люба ухаживала за свекровью как только могла. Но мама рвалась домой и все спрашивала, что с Сашей.
А Саша неудержимо катился в пропасть. Вернее, уже стоял там одной ногой, и до второй было недалеко.
В перестройку пооткрывались частные клиники и санатории, Илья переводил брата из одного в другой, на время Сашка утихомиривался, ну а потом все начиналось по новой.
Умерла мама, спустя три года ушел отец, Илья уже хорошо зарабатывал. Теперь за брата отвечал только он. И снова частные клиники, где Сашу ненадолго выводили из запоев. Эти небольшие передышки давали Илье и Любе возможность глотнуть воздуха. Да, Люба была рядом с Ильей и ни разу – ни разу! – не сказала: «Ну его к черту, сколько можно!»
Умер Сашка в сорок пять лет от цирроза.
Вот что такое неудачная женитьба, наглядный пример того, как ломается жизнь. Когда слушаешь сердце, а не голову.
Слава богу, что он, Илья, не такой: он живет головой и очень этим гордится.
Любовь Николаевна смотрела в окно. Вид из окна был что надо: старая Москва, которую она так любила, их небольшой и уютный, с вековыми липами дворик. Как пахла цветущая липа! Как, не давая уснуть, будоражила душу! В молодости, конечно же, в молодости.
Сейчас, например, не дают уснуть боли в колене. Или в спине, в пояснице. А то вдруг заноет затылок – значит, давление. Возраст, возраст. Фу, гадость! Нет, до старухи ей далеко, но проблемы имеются.
Ладно, хватит ныть, пора приниматься за дела. А дел навалом. У хорошей хозяйки дела не переводятся. Так, мясо для супа – а сегодня будет фасолевый – почти готово. Зажарка, лук плюс морковка, тоже.
