– Покажешь? – просит.
Перевожу взгляд на Настю и протягиваю экран к ней.
– Привет, – машет свободной рукой, пока на другой ей настраивают капельницу.
Пока рядом с ней медсестра, выхожу в коридор.
– А теперь объясни мне, что происходит?
Сын отводит взгляд, словно смотрит на кого-то за камерой.
– Руслан, ты с кем? – рычу и уже почти готов сорваться вниз, но медсестра выходит из палаты Насти, и мне приходится вернуться к девочке.
– Да отстань ты, – отмахивается Рус и разворачивает экран.
– Убери! – Камеру тут же закрывает ладонь, но по голосу я узнаю Динару.
– Ты с матерью? – задаю вопрос, хотя ответ и так очевиден.
– Да. Она сказала, что ты поехал… не в больницу.
– А куда?
– Не знаю.
– Так не пойдёт. Договаривай.
– Пап, я не хотел. Честно, – оправдывается.
Молча обвожу камерой, показывая Настину палату.
– Убедился? Об остальном поговорим дома. Ты можешь дождаться меня, а можешь… делать, что скажет тебе мать, – отрезаю и отключаю связь.
Злость, ненависть, ярость – в груди кипит адский коктейль из чувств, что я испытываю к опостылевшей жене, и как никогда остро чувствую желание избавиться от тяжёлого груза.
Если у Динары не хватит ума исчезнуть, и она попадётся мне на глаза, я стану вдовцом намного быстрее, чем разведённым, и заодно избавлю этот мир от порождения ада в облике женщины.
Меня нисколько не волнует, какой концерт могла устроить Динара. Последствия устроенного скандала пусть разгребает её папочка. А вот от предположения, что она могла увидеть Ясмину и снова наговорить ей кучу гадостей, прошибает холодный пот.
Меня накрывает стойкое ощущение дежавю, и я никак не могу избавиться, что нахожусь на волосок от катастрофы.
Всё-таки Ян прав. Сначала мне нужно решить свои проблемы, а уже потом заглядывать в будущее. От одной мысли, что я не увижу Ясмину, мне становится трудно дышать.
Я не смогу от неё отказаться сейчас, когда судьба снова свела нас вместе. Не могу и не хочу этого делать. Но по-другому их никак не уберечь от Динары.
Словно чувствуя моё состояние, Кнопка лежит не шелохнувшись.
– Прости. Не хотел тебя напугать, – поворачиваюсь к малышке.
– Я не напугалась, – заявляет смело.
– Настя, я несколько дней не смогу к тебе приходить, как обещал.
– Ну, ладно.
– Но как только… – замолкаю, подбирая нужные слова. – Как только я… освобожусь, то обязательно приду. Хорошо?
– Хорошо, – легко соглашается, даже не представляя, какие муки я при этом испытываю.
Дожидаюсь Ясю. Впитываю в себя её взгляд, запах, ауру.
– Мне нужно уйти.
