Можно я тогда и правда заберу?
– Моё разрешение вы уже давно получили.
– Спасибо вам, Алан Даниилович.
Надежда бесшумно закрывает за собой дверь, оставляя меня одного в рабочем кабинете.
Открываю ящик стола, достаю распечатки и ещё раз просматриваю безликие факты. Вроде всё ясно, но вместе с тем они не дают полной картины. Мне хочется знать больше: счастлива ли Яся, любит ли своего мужа, и многое другое. Но в то же время я боюсь узнать, что своего мужа она любит так же, как когда-то любила меня, и мою душу разрывает на части от воспоминаний, которые я так и не смог забыть.
Наверное, всё-таки не стоит ради своего интереса лезть в чужую семью, тем более свою я так и не смог построить.
Но, как назло, перед глазами возникает образ Кнопки. Жизнерадостная, открытая, смелая девчушка по сравнению с моим сыном выглядит такой настоящей, такой живой, что сердце сжимается в комок от мысли, какой могла быть моя семья, если бы всё сложилось иначе.
Странно, что они гуляли одни. Я бы ни за что не пропустил такую прогулку.
Запрещаю себе думать об этом, но богатое воображение мгновенно рисует картинки, где я гуляю в парке, катаюсь на детской карусели, а рядом сидит Кнопка с горящими от восторга глазами и развевающимися на ветру кудряшками. А внизу нас ждёт Яся...
Нереальность картинки настолько завораживающая, что я не хочу её отпускать.
Дверь в кабинет резко распахивается, и на пороге появляется Руслан. Хмурый, с вечно недовольной физиономией.
– Зачем нужна прислуга, которая не выполняет свои обязанности? Её нужно уволить! – требует, и я отчётливо слышу в интонации характерные нотки его матери.
– Вот когда будешь платить сам за чужую работу, тогда и будешь распоряжаться.
– Я голоден!
– И? Тебе полгода и нужна мамкина титька?
– В доме нет еды!
– Ужин был приготовлен вовремя. Ты отказался есть. Ещё вопросы?
– Ты решил заморить меня голодом, как выгнал из дома мать? – пытается манипулировать.
– Будешь разговаривать подобным тоном, составишь ей компанию.
После «незабываемой» встречи в парке, охрана получила чёткие распоряжения: шлюхам не место в моём доме, и Руслан оказался свидетелем моего приказа.
– Я так и сделаю! – огрызается. – И… и подам на тебя жалобу!
– Давай, – разрешаю, не проявляя должного интереса к таким пафосным заявлениям, на что сын громко хлопает дверью.
Может, это, конечно, слишком жестоко, но Руслану давно не пять лет, и пора уже смотреть на мир реально, а не жить иллюзиями.
