Никита обнял жену за плечи и широко улыбнулся. Блеснули красивые, ровные, белые зубы.
– Милая, ты забыла, мать давно прикрепила всех к больнице «Забота» и оплатила годовые абонементы. Насколько понимаю, особые расходы нам не грозят?
– Нет, – ответил Андрей Викентьевич, – вы имеете там полный спектр услуг. Милада предусмотрела все возможные форс-мажоры, даже страховку на случай похорон.
– Совсем хорошо! – обрадовалась Лиза. – А то у нас сейчас с деньгами полная труба.
Никита подтолкнул жену к двери.
– Дорогая, тебе надо пойти отдохнуть!
– С какой стати? – заупиралась его половина.
– Очень нервничаешь.
– Я?
– Ты.
– Совсем не… – завела было Лиза, но тут муженек уже довольно грубо поволок ее вон из столовой.
– Ей сильно плохо? – прошептала Настя.
Андрей Викентьевич глянул на девочку.
– Ну, скажем, не слишком хорошо. Фаина человек немолодой, и лучше перестраховаться – пусть она пару денечков проведет в стационаре.
– Господи! – запричитала Рая. – А бледная-то какая! Вот не повезло, вот скрутило…
– А не надо чужие чашки хватать, – внезапно вмешалась в разговор Ника.
– Сколько раз говорила ей: бокал в розовых цветочках мой, а ваш – с васильками. Нет, вечно брала не свое, вот господь и наказал. И правильно: не хапай чужие вещи!
Настя заморгала, и тут в столовую вошли двое мужчин в голубых комбинезонах, украшенных надписями «Забота».
– Здравствуйте, Андрей Викентьевич, – сказал один.
– Быстро-то вы как… – откровенно обрадовался врач.
– В Ложкине были, – пояснил второй фельдшер.
– Как раз там дела закончили, когда диспетчер позвонила. Мы ее забираем?
Чуня, притихшая было, начала новый концерт. Душераздирающий вой собачки ударил по нервам.
– Настюша, – ласково сказал врач, – думаю, тебе лучше уйти.
Но девочка словно приросла ногами к полу.
– Вот безобразие! – громко сообщила Ника. – У меня голова заболела! Андрей, извольте измерить мне давление!
Доктор покорно взял тонометр, подошел к даме. Потом глянул на меня, спросил:
– Вы кто?
– Помощница домработницы, простите, конечно, – стала кланяться я.
– Мы тут первый день в услужении, извиняйте, если чего не так.
– Голубушка, – мирно продолжил Андрей Викентьевич, – возьмите Настю с собачкой и уведите в сад. Там, с тыльной стороны дома, имеется беседка, посидите с ребенком. Когда Фаину увезут, вас позовут назад. Девочке не следует сейчас находиться в столовой. Ступайте, ступайте…
Мы с Настей покорно двинулись к большой стеклянной двери, за которой простиралась терраса.
