– Кит подлый, но слабый и трус, ему требовалась опора, ее роль исполняла Наташа. План-то придумали вместе, но мотором и основным исполнителем была именно она.
– Так чей ноготь застрял в раме? – выдохнула я.
– Наташин, естественно, – пожал плечами полковник. – Исполняя роль прислуги, она пожалела свои ногти, ведь придется мыть полы, стирать, возиться в грязи, вот и пользовалась накладными, издали и не понять, если, конечно, нет яркого лака. Но искусственные коготки имела и Лиза. Теперь ясно?
– Она-таки читала Маркеса, – прошептала я.
– «Полковнику никто не пишет…»
– Ты о чем? – удивился Дегтярев. – Кто мне чего не написал?
Но я не успела ответить, потому что Ми бросилась к Дегтяреву и затрясла его за плечи.
– Говорите немедленно, кто уколол Тетю Мотю? Кто?
Александр Михайлович судорожно закашлялся, и тут раздался звонок в дверь.
– Это Володя Алексеев пришел, – кинулся в коридор полковник.
Примерно через час сотрудники безопасности «Марко» увезли Ми в издательство, Дегтярев глянул на меня.
– Поехали?
– Ага, – кивнула я и не утерпела: – Так кто все же впихнул шприц в Тетю Мотю?
– Наташа, – слишком быстро ответил Дегтярев. – Кит передал ей слова матери про завещание, и девица решила действовать. Но за нападение на куклу никакой ответственности не будет.
– Бывшая невестка Смоляковой призналась?
– Да.
– После того как ты рассказал ей, что Киту может грозить обвинение в попытке убийства матери, ведь так? – спросила я.
– Наташа представила небось дело как дурацкую шутку, типа, Ми всех разыгрывала со своей куклой, а теперь ее прикололи?
– Вроде того, – согласился Дегтярев.
– И Никита выйдет сухим из воды? – заорала я.
Дегтярев пожал плечами.
– Наташа стоит на своем. Все, мол, придумала сама, а шприц – идиотская шутка, не более того.
– Ее посадят? А он станет разгуливать на свободе? Как ты только можешь!
Полковник вынул носовой платок, промокнул вспотевший лоб и тихо сказал:
– Я не занимался официально этим делом, просто помог Вовке Алексееву.
Постарайся понять, книги Смоляковой любят миллионы, ее романы ждут, Милада должна иметь возможность спокойно работать, иначе читатели лишатся любимого писателя.
– А «Марко» прибылей, – ехидно отметила я.
– Верно. Но я в первую очередь подумал о тех, для кого романы Смоляковой отдушина, луч света в беспросветном царстве тяжелого быта.
