– Ты где была? – нервно спросила она.
Я постаралась улыбнуться.
– В туалете, простите, конечно, живот схватило.
– Ну-ну, – кивнула домработница, – слышала скандал?
– Нет. А что, был скандал?
– У Лизы истерический припадок случился.
– О господи!
– Бывает, – философски заметила Рая. – Наверх пока не ходи, пусть Лизавета заснет, да и Ника в себя придет. Чаю хочешь?
– Спасибо, – кивнула я.
– Мне сладкое всегда нервы в порядок приводит, – улыбнулась Рая. – Вот что, не в службу, а в дружбу, сгоняй в кладовку, возьми там баллон с клубничным вареньем, а я пока чайку заварю.
Я понеслась выполнять указание. Процедура заняла не одну минуту – требовалось пересечь баню, потом найти в специальном ящичке ключ от кладовой, повоевать с незнакомым замком и еще отыскать нужное варенье, а оно, как назло, хранилось на самом верхнем стеллаже, куда пришлось лезть по лестнице.
Но я с честью выдержала все испытания. Правда, уже идя назад, чуть не уронила тяжелую ношу, налетев в прихожей на Никиту, который провожал похоронного агента – толстую тетку, одетую в темно-коричневый брючный костюм.
– Нельзя ли поосторожней? – недовольно буркнул сын Смоляковой. – Устроила тут гонки!
– Простите, конечно, – залебезила я, – вот за вареньицем Раиса послала.
– Мне совершенно неинтересно, кто и куда тебя послал, – окрысился мальчик-мажор, – исчезни.
Я испуганной мухой полетела дальше в кухню.
– Садись, – приветливо улыбнулась Рая, – сейчас мы с тобой реабилитацию себе устроим, поедим сладенького.
Однако долго ты за вареньем моталась…
– Извините, замок с трудом открыла, – принялась оправдываться я, – потом по стеллажам лазила, уж не ругайте.
– Никто тебя не виноватит, – вздохнула Рая. – Эх, следовало замуж за нефтяную трубу выходить или за газовый кран, тогда бы мы сейчас в постельках истерику закатывали. Но поскольку трубопроводов на всех не хватило, постараемся извлечь радость из любой мелочи. Ты как насчет сыра?
– Очень положительно отношусь к сему продукту, – кивнула я.
– Ну и отлично, – обрадовалась Рая. – Тогда по бутербродику? Но сначала чаек налью, а то небось перестоялся.
Продолжая улыбаться, домработница подняла красивый, снежно-белый фарфоровый чайник и наклонила его над моей кружкой. Зажурчала светло-желтая струйка, я подавила ухмылку. Похоже, Раиса из породы людей, которые экономно обращаются с заваркой, кладут ее из расчета по чаинке на чашку.
