Глава 22
Выплюнув последнюю фразу, Сонина спохватилась, что выпала из образа милой, несчастной дамы, и, широко улыбнувшись, мягко сказала:
– Понимаю, мои слова звучат странно, но у меня к Насте особый счет. До того, как Степа заболел, мы с Ми надеялись на свадьбу наших детей. Изумительная пара, жених с невестой буквально с пеленок дружат. Настя ходила со Степочкой в кино, мы с Ми на многое закрывали глаза: если детки решили отправиться вдвоем на отдых, то и хорошо.
– Но Степа старше девочки, – попыталась я навести порядок в датах, – вы сказали, что вот уже несколько лет, как он превратился в ребенка.
Когда же они вознамерились совместно провести каникулы?
– Четыре года назад, – не подумавши, брякнула Катерина.
– Но, простите, девочке в то время едва исполнилось десять! И Ми согласилась отправить ее со Степой?
Сонина вытаращила глаза.
– Вы о чем подумали? – воскликнула она. – Право, редкая испорченность! Степочка вел себя по отношению к Насте, как старший брат!
«Тогда при чем тут разговоры о свадьбе?» – хотела спросить я, но промолчала.
– Он очень заботился о Насте, – размахивала руками Катя, – а девчонка спокойно принимала знаки внимания. Маленькая, маленькая, а стервочка. После того как со Степой случилось несчастье, она ни разу нам не позвонила. Более того, врач рекомендовал почаще выводить юношу в свет, и я привезла его в гости к Ми. Настя вышла в столовую, увидела, как Степа ест торт – а он пока еще плохо ведет себя за столом, – скривилась вся и убежала.
Но ведь понятно, человек болен, его надо поддержать. Нет, не захотела, не проявила ни чуткости, ни благородства, ни широты души. Отвернулась от друга, попавшего в беду. А сейчас новую забаву нашла: поиск матери! Просто цирк!
В голосе Кати звучало неподдельное презрение, в нем не слышалось тревоги или недоумения, и я быстро спросила:
– Вы, похоже, ничего не знаете об исчезновении Ми?
Сонина вздрогнула.
– О чем вы говорите?
– «Желтые» газеты уже несколько дней кричат о пропаже писательницы Милады Смоляковой.
Катя прижала руки к груди.
– Я не читаю прессу, – растерянно произнесла она, – некогда, и денег лишних не имеется. А телевизор у нас один, он у Степы в комнате, подсоединен к «тарелке», лишь мультики показывает. Сыну нельзя волноваться и видеть ужасы, типа наших новостей. Это что, правда? Ми пропала?
– Да, – кивнула я. – Только информация о побеге тщательно скрывается. Давайте объясню суть дела…"
"Сонина выслушала рассказ молча.
