Я вошла внутрь довольно просторного помещения, отметила, что посетителей тут не наблюдается, и спросила у тоскующей за столом рецепшен женщины:
– Можно Галю?
– Маникюршу?
– Да.
– Галка! – взвизгнула администратор. – Подь сюда, клиентка ждет!
Прикрывавшая одну из арок занавеска зашевелилась, и передо мной появилась маленькая худенькая тетечка неопределенного возраста. Шла она как-то странно, боком, чуть волоча одну ногу. На серо-бледном личике Гали застыло выражение легкого испуга, на губах играла заискивающая улыбка.
Так выглядит наша Жюли, когда написает на пол у камина. Впрочем, нет, терьериха твердо стоит на лапах, а Галю слегка шатало. Через секунду я поняла почему – на ступнях у бедняжки «красовались» уродливые ортопедические туфли, подобные наше государство раз в несколько лет выдает бесплатно неимущим инвалидам, полагая, что обиженный господом человек должен кланяться и благодарить, обретя чемоданообразные ботинки.
– Здравствуйте, – тихо произнесла Галя, – что хотите? Маникюр? Педикюр?
Я моментально оценила обстановку: если сейчас попрошу заняться руками, мастер усадит меня вон за тот столик, и процедура будет проходить под неусыпным наблюдением администраторши.
О каком откровенном разговоре может идти в подобном случае речь? А ноги приводят в порядок в небольшом, хорошо закрытом от посторонних глаз кабинете.
– Педикюр, – улыбнулась я, – а потом, если успеем, еще и о руках позаботимся.
– Пройдемте, – вежливо кивнула Галя, – туда.
Радуясь собственной предусмотрительности, я вошла в тесное, едва ли пятиметровое пространство и, наблюдая, как Галя наполняет ванночку водой, сказала:
– Вам привет от Милады Смоляковой.
Только не делайте вид, что не знакомы с писательницей, знаю, вы долгое время работали у нее."
"Вопреки ожиданию Галя не испугалась, не вздрогнула, не выронила баночку с жидким мылом. Она просто кивнула и задала вопрос:
– Вы журналистка?
– Нет, что вы! А почему интересуетесь?
– Просто хочу предупредить: ничего о Смоляковой рассказывать не стану, даже не начинайте спрашивать.
И деньги не предлагайте, не возьму.
– Она пропала, – перебила я маникюрщицу.
Галя села на табуретку.
– Как?
– Вошла в торговую галерею «Ка» и не вернулась. Вы что, газет не читаете? – удивилась я. – «Желтая» пресса уже неделю волком воет.
– Я газет не читаю, – слегка растерянно ответила Галя. Потом она замолчала, нахмурилась, еще больше побледнела и протянула: – Похоже, вам совсем недавно педикюр делали.
– Да, – улыбнулась я, – неделю назад.
