Марфа теперь на каждом углу кричит о своей любви к дочери, дает дурацкие интервью, чем устраивает Ми новые неприятности. Помните, вот в прошлом году «желтые» газеты скандал подняли: «Смолякова сдала мать в дом для престарелых»?
– Да, я читала. Так в чем же там дело?
– Марфе скоро девяносто стукнет, – вздохнула Лена, – вот Ми и подумала, что старухе будет лучше на свежем воздухе, чем в душной квартире. Она сняла матери номер люкс в одном из подмосковных санаториев, наняла сиделку и перевезла туда Марфу. Хорош приют для престарелых! Две комнаты, терраса, ванная, туалет, четырехразовое питание, врач, медсестра, личная горничная.
Другая бы тихо радовалась, но Марфе нужно общество, она привыкла корчить из себя великосветскую даму. Теперь ходит по дорожкам, сверкает брюликами и каждому встречному сообщает: «Я мать той самой Смоляковой! Вырастила, выучила, благодаря мне она стала писательницей. И где дочерняя любовь? Живу, забытая всеми, несчастная, на государственном иждивении, спихнула меня дочурка в приют. Кстати, мою шикарную квартиру она сдает, а денежки себе в карман засовывает».
– Это правда? Насчет апартаментов?"
"– Чушь собачья! – обозлилась Лена. – Ми в родительской квартире много лет не была, у нее даже и ключей-то нет. Но я все же могу понять подругу, когда она говорит: «И мама, и свекрови старые, они без меня пропадут. Я обязана обеспечить им спокойную старость». Но Никита!
– А с ним что?
Лена побарабанила пальцами по столу, потом уставилась в окно. Было видно, что ей очень не хочется продолжать разговор, но в конце концов Рыбкина решилась.
– Ладно. Расскажу и это. Кит – паразит, умело эксплуатировавший материнскую любовь и ее чувство вины. Все попытки заставить его работать заканчивались крахом. Никита попросту не желает трудиться. Да и не умеет он ничего делать, образования нет, один гонор и сплошное вранье. В конце концов Ми смирилась с его поведением. «Долг матери, – сказала она мне, – состоит в том, чтобы принимать детей таковыми, каковы они есть. Во всех бедах Кита виновата я, не сумела правильно воспитать мальчика, не имела ни времени, ни денег.
У Никиты было тяжелое детство, без особых радостей, пусть теперь получит компенсацию».
– Тысячи мальчиков растут без отцов! – возразила я.
– Верно, – кивнула Лена, – и это не мешает им потом становиться нормальными людьми. Но Кит выродок.
…Два года тому назад сын взял у матери, как он выразился, «в долг» большую сумму.
– Хочу открыть свой бизнес, – пояснил он, – стану торговать одеждой.
