— Не холодно? — спрашивает он, прикуривая сигарету, не выпускает ее из-за рта, выдыхая дым. Качаю головой. — Эмин спит?
— Да. Как ваше здоровье? — ради приличия интересуюсь я.
— Нормально, жить буду, — усмехается. — Ноет, зараза, спать не могу.
— Мне очень жаль, что так вышло.
— Да ну, брось, — отмахивается."
"К нам выходит Яна, вынося на подносе чашку кофе и тосты с яйцом и ветчиной.
— Ваш завтрак, — обращается к Левану. Составляет кофе и тосты на столик между нами.
— Спасибо, Яночка, — ухмыляется мужчина.
Девушка кивает, хочет уйти, но Леван хватает ее за руку. Брови девушки взлетают вверх, а губы сжимаются. Строгая. — Эсмы нет. Поможешь с перевязкой? — просьба, может быть, и простая, как не помочь больному человеку, особенно учитывая, что он не может двигать левой рукой, но Леван произносит это таким тоном, словно предлагает ей нечто большее. Не отпускает Яну, заглядывая в глаза. А на свадьбе он был с девушкой. Все мужчины такие? Не способные на верность, моногамность.
— Извините, я ничего не понимаю в медицине, — мягко отшивает его Яна, вырывая руку.
— Не нужно ничего знать, я покажу, что делать, Яночка. Неужели откажешь больному, беспомощному человеку? — играет бровями, но Яну на красивые глазки не возьмешь, она непреклонна.
— Думаю, вам стоит вызвать врача или медсестру, — отрезает она, разворачивается и заходит в дом.
— Ух, какая! — усмехается Леван, провожая девушку взглядом.
— Я могу помочь с перевязкой, если нужно, — не подумавши, предлагаю ему.
— Спасибо тебе, добрая девочка, но, боюсь, тогда Эмин реально сделает меня инвалидом, — наигранно печально произносит он.
— Да, и правда, не стоит, — соглашаюсь я, беру свою чашку и захожу в дом. Снимаю куртку, несу чашку на кухню. Яны нет. Мою чашку, слыша позади себя шаги. — Ты не обращай внимания… — говорю, полагая, что за спиной Яна. Оборачиваюсь и глотаю слова, поскольку там Эмин. Он в белом спортивном костюме. Сумасшедший контраст белой ткани и смуглой кожи.
— Доброе утро, — произносит он, осматривая меня. Киваю, теряя голос, отворачиваясь к раковине и домывая чашку. На самом деле она уже чиста, но я делаю вид, что занята. Я погорячилась, сказав, что мне не стыдно. Увидела его, и в голове сразу пронеслись картинки этой ночи. Неловко. Не знаю, куда себя деть и что говорить. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Эмин, наливая стакан воды из кувшина.
— Нормально, — отвечаю, не оборачиваясь.
