Мы все чего-то требуем и ожидаем от людей, партнеров, родителей, супругов, любовников.
И вот у Инги есть все. Двухуровневый пентхаус, брендовые шмотки, украшения, возможность учиться, где хочет, развиваться в любом направлении, но она захотела непосильно больше. Излишняя жажда и жадность губит.
Прохожусь по квартире, дверь в ванную комнату прикрыта, в душе льется вода. В гостиной играет музыка, на диване пара пакетов из магазина одежды и коробки с новой обувью. Инга любит шмотки.
Прохожу на кухню, подставляю чашку под кофемашину, делая себе кофе.
"
"Забираю чашку, иду в ванную, останавливаясь в дверях, пью кофе, наблюдая за девушкой через прозрачное стекло душевой кабины. У нее хорошие тело, фигура, грудь – «двоечка», талия, бедра. Кожа светлая. Хорошая, нежная, послушная девочка.
Была послушной.
А ведь я давал ей шанс. Ее появление на моей свадьбе было фатальной ошибкой.
Жаль.
Мне нравилась Инга. Не хотел выкидывать ее из своей жизни. Дура потому что.
Она открывает створку кабинки, тянется за полотенцем и вздрагивает от неожиданности.
Ухмыляюсь.
Да ладно!
Не поверю, что не ждала. Прекрасно знала, что я просто так не оставлю ее вчерашнюю выходку.
— Эмин, — кусает губы, быстро закутываясь в полотенце.
— Сними, — указываю глазами на полотенце. Инга медлит, отводит глаза, чувствуя свою вину и понимая, что нежен я сейчас не буду. Я давно воспитал ее под себя в сексуальном плане.
Инга скидывает полотенце, оставаясь обнажённой. Ее мокрая кожа покрывается мурашками.
Она стоит на месте, начиная прерывисто дышать, а я просто пью кофе и смотрю на нее.
— Эмин, я… — пытается что-то сказать. Качаю головой, прерывая ее взглядом. Замолкает, опуская глаза в пол. Послушная же девочка, но решила залезть туда, где ей нет места.
— Вниз.
Распахивает глаза, смотря на меня.
— Пойдем в комнату на ковёр, здесь плитка.
— Кто сказал, что я хочу удовольствие и комфорт для тебя? Это наказание. Будет так, как тебе не нравится. Вниз! — указываю глазами на пол.
Делаю пару шагов внутрь ванной, оставляя чашку на раковине.
Расстёгиваю ремень, пока Инга опускается на колени.
— Ширинку расстегни, — велю ей, вытаскивая ремень.
Ее пальцы проходится по моему члену, аккуратно освобождая его от боксеров. Обвиваю ремнем ее шею. Затягиваю и обхватываю как поводок. Инга лишь всхлипывает. Да, ей так не нравится. Грубый минет вообще не приносит удовольствия женщине. Но я и не забочусь о ней. Это кара за самовольство, и Инга ее принимает.
