Еще несколько месяцев назад меня бы это не беспокоило. А сейчас… Сейчас что-то сломалось внутри меня.
На столе вибрирует телефон, хватаю его, понимая, что это из клиники.
— Да!
— Результаты теста отправлены на вашу почту. За бумажным сертификатом можете зайти завтра.
— Хорошо. Спасибо, — скидываю звонок.
Открываю ноутбук, вхожу в почту и зависаю на минуту. Снова наполняю бокал виски, выпиваю, не морщась, голодный желудок обжигает. Зажмуриваюсь, на секунду.
Открываю письмо.
Меня догоняет алкоголь, перед глазами пляшут цифры и термины.
«Вероятность отцовства – 99,9997%. Вероятность отцовства подтверждена».
Захлопываю ноутбук.
Это моя дочь.
Наливаю еще виски и жадно глотаю.
Откидываюсь в кресле.
Я не ошибаюсь в женщинах. Инга не настолько глупа, чтобы изменять мне. Она очень любила свое место в моей жизни. Это все мне за грехи и за пренебрежением женщинами, как личностями."
"Встаю с кресла, выхожу из кабинета, поднимаюсь на второй этаж. Прохожу в спальню. Алина сидит в кресле, кутаясь в плед и смотря в окно.
Она не разговаривает со мной уже почти сутки. У ее отца положительная динамика. Он пришел в себя, но еще овощ. Шансов на полное восстановление нет. Алимов еще поживет, но уже неполноценно. Не чувствую вины. Он хотел подставить меня, но я его опередил. Таковы законы бизнеса, нужно всегда рассчитывать ходы. Если не откусишь голову первый, то ее откусят тебе. Но это все не имеет значения, если в глазах Алины я чудовище.
Мне всегда было глубоко плевать, кого во мне видят другие.
Страх – самый лучший инструмент управлением людьми. Но с Алиной что-то пошло не так. Я хочу от нее большего. Эгоистично, очень много. Все.
— Поужинай со мной.
Надо, наверное, найти какие-то слова; они, определённо, есть. Быть мягче, сказать, что она стала для меня много значить. В чем-то раскаяться, убедить, донести до нее, кто она в моей жизни, но я так не умею.
Алина не реагирует, продолжая смотреть в окно и делая вид, что меня нет.
— Алина! — срываюсь, повышая голос.
Девочка вздрагивает. Да, я пьян и не контролирую себя. Никогда не повышал на нее голос, я умел убеждать словами, взглядом.
— Я не хочу есть, — отрешённо отвечает она, кутаясь в плед и прячась от меня.
— Ты с утра не ела, и я тоже, — стараюсь контролировать голос. — Пойдём, — протягиваю руку. Иди ко мне, малышка. Не накаляй меня еще больше. Понимаю, что она не виновата, но меня взрывает, распирает от эмоций. Будь покорна, как раньше, и все встанет на свои места.
