Мне уже глубоко по хрену, с кем она трахалась, хоть со всем городом. Я даже откуплюсь деньгами, чтобы ребенок ни в чем не нуждался. Только пусть он будет не мой.
Этот ребенок – удар даже не по мне. Это удар по Алине. Я только сейчас понял, насколько ей больно. Наверное, потому что только недавно стал ее чувствовать на каком-то другом уровне. Дело даже не в сексе. Меня перекрывает от близости с ней. Кто бы мог подумать, что меня добьет маленькая, наивная, неопытная девушка. Дело в ее запахе, нежности кожи, взгляде, голосе.
Алина – что-то очень хрупкое, нежное, чистое и невинное в моей жизни. У меня никогда не было души, она атрофировалась, я был душевным инвалидом. И вдруг душа появилась в образе Алины. Не просто появилась, а въелась в меня, отравляя все тело, потекла по венам и стала со мной одним целым. Трусливо боюсь признаться в этом даже самому себе, не то что ей. Словно пытаясь не показать свою слабость и не упасть в ноги женщине.
И меня происходящее восхитило, я проникся этим чувством. Впервые ощутил, что в моей жизни появилось что-то настоящее.
То, что приводит в восторг и вызывает щемящую боль в грудной клетке. Не смог с Алиной, как с сотнями других женщин: грубо, резко, категорично. Хотел, но не мог. Да, я воспитывал ее под себя. Да, приручал. Да, где-то давил, но мягко, чтобы больше не сломать, не разбить этот хрупкий сосуд.
— Добрый вечер, как состояние ребенка?
Меня узнают по голосу.
— Добрый, уже лучше. Не переживаете, выходим. И не таких вытаскивали. Хорошая, красивая у вас девочка.
Покричала нам недавно, поругалась. Завтра переведем ее к маме.
— Хорошо. Спасибо, — скидываю звонок.
Я чудовище, но нет у меня никаких чувств к этому ребёнку. Как бы цинично и ужасно это ни звучало, даже если он мой. Ребенок от нелюбимой женщины, нежеланный ребёнок, вызывает только чувство ответственности. Полагается беспокоиться о детях и давать все самое лучшее. И я дам ей все, но в финансовом плане. В душевном…
Что вы хотели от душевного инвалида?
Моя душа принадлежит жене, и там нет места этому ребенку.
Поднимаюсь с места, прохожусь по комнате, распахиваю окно, впуская холодный воздух. Дышу, глотая кислород. Наливаю себе очередную порцию виски, выпиваю залпом. Опьянения не чувствую совсем, только нарастающую головную боль.
Это жизнь. Так сложилось. Ребенок уже есть, он не виновен в том, что я выбрал не ту женщину. Что приручил ее и не рассмотрел в ней той алчности. Я готов принять своего ребёнка. Но его не готова принять Алина.
