Когда сама начнет ластится, когда испуг не будет тенью висеть в ее чистых глазах.
Сейчас она может храбриться, делать усилия над собой, чтобы победить страхи. Взять ее сейчас, велик риск навсегда потерять. Не могу допустить этого. Мы позавтракаем, обсудим, что будет дальше и будем просто рядом. В одной квартире, в одной комнате, на одной кровати. Пусть привыкает.
- Ты меня прогонишь? – робко спрашивает, когда появляюсь на пороге кухни в одном полотенце.
Щеки вспыхивают румянцем. Вышел инстинктивно, и не прогадал.
Не испугалась. Просто замечательно. Но сейчас не об этом. Вопросительно смотрю на нее, давая понять, что жду продолжения.
- Я ослушалась тебя, еще и… они… я, - слезы начинают блестеть в ее глазах.
Лика выворачивает себе руки, прикусывает губы. Не сажусь, подхожу к ней и нагло сажаю на столешницу, пристраиваясь между разведённых ног. Снова спокойна, не паникует. Только страх в глазах, природа которого мне не совсем понятна.
- Успокойся, слышишь меня? – беру ее лицо в свои ладони и заставляю смотреть прямо в глаза.
– Ты ни в чем не виновата. Виновники за это ответят. Ты не виновата.
- Но ты меня… - захлебывается словами.
- Что я тебя? Накажу, что пошла? – придвигаю ее к себе, чтобы почувствовала, что ничего не изменилось, на это ведь намекала.
Щечки краснеют. Красота.
- Это да, - малышка не отстраняется, наоборот тянется ко мне.
Хочет, чтобы поцеловал, взял, почувствовать, что не вру. Но нельзя.
Ей нужно успокоиться. Наш первый раз не будет таким, не будет связан с этим днем.
- Ты допрыгалась, Лика. Больше никаких квартир, никакой жизни без меня. Поняла меня, - говорю ей прямо в губы, и вижу, как мутнеет ее взгляд.
Достаточно. Начинаю отстранятся, но она хватает меня за руку.
- Амир, - в глазах застыли слезы.
- Не сейчас, - глажу ее по волосам.
- Но… Ты ведь… Я не… не…
Боится говорить. Пробираюсь рукой под рубашку. Глажу кожу вдоль резинки трусиков.
- Поверь, я свое возьму, - глажу дальше, второй рукой наматываю ее волосы на кулак. – Но не здесь. Не сейчас. Не так. Тебе помогу, - пробираюсь за кромку трусиков, от чего она начинает рвано дышать.
- Как, - не договаривает, я продолжаю.
- Я возьму тебя на постели, когда ты будешь в белом плате, - оставляю легкий поцелуй на губах, пальцы все ниже. - С фатой в волосах, - прикусываю мочку уха, - и кольцом на пальце.
И тут срываемся оба.
