Нужно будет записать ее к психологу. Сам я с этим не справлюсь.
Но то, что меня не отталкивает, явно добрый знак. Прижимаю ее к себе, согревая теплом и жду, когда успокоится. Не знаю, сколько времени проходит, но все же она засыпает, а вместе с ней и я.
Глава 37
Амир
Просыпаюсь в одиночестве. Паника мгновенно накатывает. Куда она делась?
Подскакиваю на постели и осматриваю комнату. Ничего не перевернуто, пиджак повешен на спинку стула, хотя я бросал его небрежно. Прислушиваюсь к шуму воды. Нет его. Значит не в ванной.
Устало растираю лицо руками и встаю. Дальше квартиры она бы не вышла. Парней на вход я поставил еще ночью. Меня бы разбудили. А раз так, все на месте.
Иду в другие комнаты, но едва открываю дверь спальни, в нос ударяет запах еды. Иду на ароматы сырников и нахожу Лику на кухне. Стоит, в моей рубашке и переворачивает выпечку на сковородке. Волосы влажные, не сушила. Ей явно идут мои вещи.
Интересно, то что она в моих вещах, готовит, это значит она успокоилась и не будет от меня бегать, как от прокаженного? Было бы неплохо.
Нет, то что она будет какое-то время вздрагивать и плакать по ночам, в этом не сомневаюсь, но вот здесь и сейчас она явно не боится.
Подхожу тихо и прижимаю к себе, целую в шею и вдыхаю аромат ее кожи, смешанный с моим гелем для душа.
- Ой, - не кричит, не сопротивляется.
Сжимается немного, но это не страшно, переживем.
- Тебе идет моя рубашка. И мне нравится мой запах на тебе, - говорю прямо в шею и чувствую, как все ее тело покрывается мурашками.
- Я хотела сказать спасибо, - на рваном выдохе отвечает."
"- Ну так говори, - и начинаю оставлять легкие поцелуи на нежной коже, проверяя, насколько она оправилась.
- Амир, - стонет, но голову в сторону наклоняет. Нравится ей, вижу, чувствую. – Прекрати, - и руки мои наигранно скинуть пытается.
Оставляю еще несколько поцелуев, и сам отстраняюсь. Завелся не на шутку. Даже еда не нужна, ее хочу. Дожился. Чтобы я, и от домашней еды отказался. Но замена хорошая. Домашняя девочка.
- Я пойду освежусь, а ты готовь. Мне двух сковородок мало. Останусь голодным, жарить начну уже я. Причем не сырники, а повариху.
Щипаю ее за попку и под возмущенный вздох, ухожу. Нужно успокоиться. Рядом с ней все идет кувырком. Особенно сейчас, когда все инстинкты кричат «взять». Мой дом, моя одежда, мой запах. Она вся моя. Хочу ее. Прямо сейчас, но рано. Пусть успокоится.
Терпение всегда вознаграждается. Я дождусь, когда она сама сделает шаг навстречу.
