Если же настроен идти до самого конца, тогда действуй.
Жена. Игрушка. Выбор. Старею, похоже, раз так клинит от обыкновенной девчонки. Хотя если бы это была старость, то бросался бы на каждую, а меня именно на этой застопорила. Значит ли это, что сердце выбрало и лишь мозг противится?
Если отбросить все в сторону, то я влюбился. Глупо, как мальчишка. Меня заботит ее здоровье, поела ли она, какое у нее настроение, хочу знать, чем занималась, обнимать и целовать несмотря на нелепые протесты. Хочу водить ее на свидания под луной, исполнять любые желания, даже цветы чертовы дарить! Романтик старперовский.
- Кто она для тебя? – снова спрашивает друг, не давая долго метаться в собственных мыслях, почему-то меня накрывает слишком сильно.
- Не знаю я! – взревел на друга, резко поднимаясь на ноги.
Не самые удобные вещи он озвучил. Дамир сказал то, что я сам себе боюсь сказать. Как бы я ни хотел начать новую жизнь, прошлое отравило меня, пробралось в самое глубокое подсознание и не дает свободно дышать в настоящем.
Я всегда оборачиваюсь назад. Боюсь быть уязвимым.
И это медленно, но верно убивает меня.
- Не знаю, - уже спокойней отвечаю ему, возвращая улетевший стул на место. – Я хочу быть счастливым. Хочу каждый день видеть ее рядом, слышать звонкий смех, ловить на себе восхищенный взгляд зеленых глаз. Но я не знаю ее, она не знает меня.
- Тогда отпусти. Если не можешь определиться, значит, не твое. Я, когда Милку тогда увидел, сразу понял, что не упущу. Вот только позже понял, что встрял именно в плане «жена», а не просто в плане развлечения.
Нет к девочке желания, интереса, азарта, если можешь жить без нее, отбросив задетое самолюбие, не держись за нее.
- Как у тебя все просто.
Усмехаюсь его словам. Со стороны все легче решать. Да и у него ситуация была проще. Он забрал Милку из жизненного дна, когда муж изменил, довел девчонку до потери ребенка, а сестра из зависти разрушила ее семью. У меня же все иначе. Мне некого спасать. Мне не с кем за девчонку бороться. У нее все есть.
У меня нет поводов выйти из зоны комфорта, когда страх за кого-то перебьет страх получить слабое место.
- Если сложно – значит, не твое. В любви все просто, - говорит, разводя руками.
- Дамир, я ее не знаю. Заклинило, хочу до одури, как мужик женщину. Все, - тут лукавлю, потому что сам себе я признался.
У меня уже есть слабое место. Анжелика Рыжикова – мое персональное проклятье, мой личный глоток чистоты и искренности. Мы не спали с ней, не встречались.
