Протянула дрожащую руку, послушно ослабила ремень и потянула замок молнии, опуская его вниз и освобождая эрекцию Гора через боксеры. Расстегнула и замерла. Тянула момент, наверное.
— Снимай. И боксеры.
Пришлось подчиняться. Потянула дорогую ткань брюк вниз, а потом вернула взгляд к его белью. Сейчас он останется обнажённым и так близко ко мне своим…
— Быстрее, — рыкнул он и захватил мои волосы у самого затылка, ощутимо натянув их.
Подцепила пальцами резинку боксеров и спустила их тоже. Налитый до предела член, весь в сетке вен от напряжения, оказался прямо напротив моих губ.
Кажется, организовывать любовницам прелюдию Гор не любит.
Он не стал ждать или уговаривать, просто подвёл головку к моим губам, настырно раздвигая их и заставляя меня принять его. Захват волос сзади держал мою голову так, как ему было бы удобно. И я приняла. Позволила ему ходить внутри моего рта так, как ему хотелось, обняв его член губами. Если я буду ласковая с ним, то и он не будет зверствовать. И мы оба сможем получить удовольствие, а не боль.
Я уже его выучила. Он очень отзывчив на мою ласку.
Какое-то время он совершал движения сам. Смотрел в мои глаза и стонал от удовольствия, от чувства власти надо мной. Тяжёлый взгляд затуманило. Может, любви ко мне у него нет, но желание — просто безумное. Даже без опыта я это чувствую кожей. И меня… Тоже это возбуждает. В постели он мне нравится, несмотря на его грубость. Да, он был груб, но всё же не переступал за грань дозволенного. Но, возможно, сегодня будет иначе.
Гор вдруг остановился. Потом потянул к себе ближе меня за голову, намекая, что я должна продолжить сама. Я обхватила рукой твёрдый ствол, чтобы удобнее было его вбирать в себя. Водила по нему языком, играя кончиком с его набухшей головкой, на которой уже ощущался солёный вкус его смазки. Обхватывала губами и втягивала в себя, словно вакуумом. А потом снова выпускала и ходила по стволу языком, словно бабочка касается его возбужденной чувствительной плоти своими крылышками.
Гор не скрывал удовольствия и откровенно стонал, удерживая мои волосы в кулаке.
Другую руку протянул ко мне и проник под чашку бюстгальтера. Нащупал сосок и принялся терзать его, заставляя меня ерзать от нарастающего желания попой по матрасу. Странно. Ласкаю его, а загораюсь сама. Томление внизу живота становилось все более сладким и тяжёлым, его стоны распаляли меня. Как и ощущение власти над ним в этот момент. Гор считает, что это он властен надо мной, но он ошибается.
