Так было?
Аркадий ничего не ответил, только промычал что-то не-членораздельное."
"– И записи с мониторов в дежурке тоже ты стер, – продолжал Лев. – Ты у нас человек технически подкованный, да и Громов тебя хорошо знал, ты к нему запросто мог зайти. Что ж, картина ясна. Все, Ширейко, можешь идти. Завтра свожу тебя в Геленджик, в отдел, там составим протокол допроса, чтобы все было оформлено как положено.
– А потом? – спросил секретарь.
– Потом, естественно, будет суд, который определит тебе наказание.
И если хочешь, чтобы оно было не слишком суровым, сиди сейчас тихо. Не вздумай пересказывать наш разговор Перевозчикову или кому-то еще. В общем, держи рот на замке. Понял? Все, иди!
Ширейко вышел, а Гуров выглянул в коридор и сказал Вахтангу:
– Все, дежурство можно считать оконченным. Кто-нибудь в поле зрения появлялся?
– Да, Перевозчиков спускался в гостиную, – ответил повар. – Глянул на меня, но ничего не сказал. Ушел и больше пока не возвращался.
– Понятно, – кивнул Лев.
– Спасибо, можешь идти. Стул забери, не забудь.
Он вернулся в комнату – нужно было прослушать диктофонную запись. Но тут в дверь постучали, и в комнату вошел Георгий Юрьевич Селезнев.
– Лев Иванович, вы не очень заняты? – спросил он. – Мне тут хотелось…
– Я вас слушаю, Георгий Юрьевич, – ответил Гуров. – Присаживайтесь. Вас, я вижу, что-то беспокоит?
– Да, меня беспокоит одно обстоятельство. Сегодня должен прилететь мой адвокат Николаев. И тут встают два вопроса.
Первый: кто его встретит и привезет сюда, в поместье? Водителя у меня теперь нет ни одного, охранника тоже нет. Сам я давно не водил машину, да и чувствую себя неважно. Даже не знаю, как выйти из этого положения…
– Но ведь ваша жена поехала в город, чтобы нанять водителя и охранника, разве она вам не говорила? Нет? Во всяком случае, я уверен, что она кого-то привезет. Так что у вас будет водитель. В конце концов, Инесса Максимовна может и сама поехать в Краснодар, чтобы встретить гостя.
– Да, она, конечно, может… – неуверенно произнес миллионер. – Но… В общем, есть еще вопрос безопасности. Я боюсь за его жизнь, понимаете? И за свою тоже. За последние три дня в моем доме каждый день кто-то погибает. Сначала Настя, затем Громов… А еще и в Анатолия Олеговича стреляли… Не случится ли чего-то подобного сегодня?
– Ваши опасения понятны, – сказал Гуров. – Но я надеюсь, что сегодня ничего такого не случится.
