— Ничего, — забрала я её из рук Марата.
— А ты умеешь играть? — спросил он меня.
— Да, — кивнула я. — Мама научила. Но давно уже не тренировалась. Да и маникюр… Сам понимаешь…
— Здорово, — улыбнулся он мне. — А можно я всё-таки на ней сыграю? Я осторожно.
— А ты тоже умеешь? — удивилась я.
— Представь себе, — хмыкнул он. — Видишь, у нас намного больше общего, чем ты думала. Но, если честно, тоже давно не тренировался.
— Ну на, попробуй. Только не испорти."
"Он гораздо более бережно взял гитару и сел с ней в кресло.
Какое-то время перебирал струны и аккорды, вспоминая мелодию. Когда же он вдруг запел, я забыла, какую вещь и куда собиралась класть. Так и застыла с ней в руках. Песня без претензии на шлягер, но душевная, и пел Марат ровно и чисто своим низким бархатным голосом. Повернулась и смотрела в его серые глаза. А пел он до мурашек по спине, до дрожи в коленях, до слёз в глазах. Это не песня, это признание в любви…
Один случайный взгляд изменил мою жизнь,
Унёс покой.
И нет пути назад, от любви не уйти —
Иди за мной.
Разбуди меня ночью
И заставь меня плакать,
Пусть не будет надуманных слов —
Не надо!
Эти нежность и слёзы —
Мы не станем их прятать.
Будет нашей наградой — любовь!
Когда гитара замолчала, он аккуратно отставил её в сторону, протянул руку и сжал пальцы на моём запястье. Пульс зашкалил, в ушах зашумело. Марат потянул меня за руку и свалил на себя. Я оказалась на его коленях, прижата к нему, ощущая попой, как набухает его желание.
Не успела и слова сказать, как мои губы накрыли его и принялись целовать с такой жаждой, словно я его оазис в пустыне. Губы уже саднило от слишком жадных поцелуев, их исколола щетина Марата, но я не могла заставить себя остановиться. Мои руки не боролись с ним, а спокойно лежали на мощной груди. Я вдыхала его запах, пьянела и всё больше теряла рассудок.
С губ Марат перешёл на шею. Горячее дыхание ласкало и обжигало, он целовал и покусывал тонкую кожу с бьющейся ещё сильнее от волнения венкой.
Большие руки легли на мой живот и стали поднимать вверх тонкую блузку. Через секунду он потянул её за края вверх и снял вовсе. Нетерпеливо расстегнул замочек бюстгальтера, стянул его с меня и снова сжал моё тело руками. Губами подхватил затвердевший от желания сосок.
От соприкосновения с его губами и языком меня взорвало. Острые эмоции пронзили всё тело, я не могла унять дрожь и стоны, которые сами собой рвались наружу.
