Это возможно только после развода, а в то, что он разведётся, да ещё когда связан с женой деньгами, я категорически не верю. Сказки — не мой любимый жанр. Очень редко уходят из семьи к другим женщинам. Почему же я должна вдруг стать исключением?
Комната для Лиски тоже очень понравилась — гора игрушек, детский столик для занятий и игр, на потолке наклеены изображения планет. Мебель тоже вся явно новая и красивая. Да уж, Марат постарался — комната для истинной принцессы.
Спустилась вниз и прошла по остальным комнатам.
Гостиная, столовая — всё очень уютное и красивое. Познакомилась с домашним персоналом Обе женщины мне показались дружелюбными и милыми. Вышла в сад и покачалась на диване-качелях. Всегда мечтала купить такую штуку, но денег вечно жалко было! Ну, хоть тут покачаюсь, пока можно.
Когда же я уже разобрала добрую часть вещей, а вторая кричала вокруг меня полным бардаком, вернулся Марат. С букетом красных роз… Я закатила глаза. Ну, начинается…
— Зачем? — только и спросила я.
— Просто, — пожал плечами Марат.
— Хотел тебе сделать приятное. Вчера мы как-то… Не очень хорошо поговорили.
— И ты решил, что угрозы можно замолить цветами? Оригинально. Поставь их вон в ту вазу.
Марат смущённо почесал в затылке, а потом сделал, как я просила — поставил розы в вазу, в которую предварительно набрал воды. Отметила про себя, что они очень похожи на те, что он прислал мне тогда с запиской, в день отлёта в США навсегда…
— Ты ещё не всё вещи разобрала? — спросил он, оглядывая беспорядок вокруг.
— А ты догадливый, — съязвила я.
— С Лиской как пообщались?
— Хорошо. В прятки играли. Я делал вид, что не вижу её носков, выглядывающих из-под двери шкафа.
Невольно рассмеялась. Да, игры с детьми — они такие. Сложно представить, что такой большой босс, грубиян и просто засранец Марат вдруг кого-то сюсюкает, но с Алиской он именно такой: нежный, добрый, искренний.
— Ого, а чья гитара? — спросил он и потянулся к инструменту.
— А ну, убрал руки!
Я попыталась с ним бороться, но этот медведь сильнее, и лапы у него длиннее моих рук, он уцепился за гриф и потянул к себе гитару, что стояла в углу, прислонённая к стенке.
— Она ценная! Отдай быстро! — ругалась я и скакала вокруг него.
— Чем же? — изогнул бровь Марат, подняв её над головой. — Ты копила на неё деньгами со школьных обедов?
— Очень остроумно, — буркнула я. — Это мамы моей гитара. Как память. Отдай, пожалуйста.
Он перестал смеяться и опустил руки, протягивая инструмент мне.
— Прости… Я не знал.
