Загородный дом, больше ста квадратных метров. Самое интересное, что в графе ""собственник"" стояло имя нашей дочери. Не поняла…
— Это что такое? — обалдело я указала папкой в его сторону.
— Документы на дом. Вот ключи. Завтра переезд, — ответил Марат.
— Чего? Какой ещё переезд?! Ну-ка забирай.
Я подошла к нему и протянула папку. Марат лишь мазнул по ней взглядом и вернулся к моему лицу. Опустил глаза на мои губы. Вот чёрт, у самой поджилки затряслись, зря я к нему подошла так близко. Ну и как с ним вот так разговаривать?
— Бери, — пихнула я папку прямо ему в грудь.
Марат лишь покачал головой.
— Да забирай, сказала! Мне твои подачки не нужны.
Сама взяла его большую руку и вложила в пальцы папку. Прикосновение кожи к коже словно обожгло меня чем-то горячим. Марат тоже это чувствует, я ощущаю. Мы снова застыли на месте, не в силах отвести глаза друг от друга.
— Это не подачки. И не тебе, — заговорил он. Голос мужчины звучал ниже обычного. Наша близость волнует не только меня одну… — Этот дом я купил для нашей дочери.
А ты, как её мама, конечно, тоже переедешь. Если хочешь позвать папу — я не против, места там много.
— Да я вижу, что много, тут два этажа! Только с чего ты взял, что я на это соглашусь? — Я отошла от него на пару шагов, сложила руки под грудью и с вызовом смотрела на бывшего начальника. — Мечтаешь, что я стану твоей любовницей, да? Ты ведь планировал приезжать в этот дом, не так ли?
Марат окинул меня наглым взглядом, от которого я так отвыкла, и сейчас обязательно покраснею, и который красноречиво сказал, что да — мечтает.
— Нет, — произнёс он вслух. — Я тебе не предлагаю этого. Не хочу обманывать ни жену, ни тебя ставить в роль любовницы. Это для дочери дом. Я буду приезжать, но ночевать с вами не планировал, это… нехорошо по отношению к вам обеим.
Рот сам собой приоткрылся в изумлении. Такие слова слышать от Марата странно… И хоть он и прав, и в данном случае даже благороден, но то, что он так бережёт честь своей жены, принесло мне тупую боль в груди.
Какого чёрта я ревную? Я не имею на это права.
— Ты подумала о сексе, да? — сузил он серые глаза. — А ты всё-таки плохая девочка. Порочный Ангел.
— Мне кажется, такие разговоры тоже неуместны, если уж ты взялся беречь честь своей жены, — уколола я его, пытаясь бороть жар, поднимающийся внутри, от его слов и напоминаний о том, какие мы проводили горячие и порочные ночи в постели.
— И твою тоже, — отметил Марат.
— Допустим, и мою, — кивнула я.
