Отец её деньги дал большие в бизнес Маратика, да ребёнка он хотел ещё сильно. Есть у него дочка, да та взрослая стала, улетела уж из родительского гнезда. А ему хочется своё дитя, рядом. А Лильке бог детей не даёт с Маратом. Потому что не любит он её. Он тебя любит, глупая. Не отталкивай его, а?
— Но он же женат…
— Вот заладила! Женат… Коли там любовь бы была. Вам бог вон какую дал дочь. И у вас любовь есть, видно же."
"— Мне пора, — встала я с края кровати, на которую села в процесса диалога. Ноги словно ватные.
Так мне тяжело её слушать, кто бы только знал! Может, Ольга и мудрая женщина, но сейчас она не права. Не полезу я в семью Марата. Раз женился, значит, знал для чего, даже если там превалировал денежный интерес. — Меня ждёт дочь.
— Эх, не веришь мне, — покачала она головой. — А он знаешь как страдал по тебе? Я-то знаю. Мне одной говорил, когда приезжал, что был с тобой. И что забыть тебя никак не получается. Он женился-то чуть больше года назад. А полтора ещё страдал по тебе, дурочка. Потом уж смирился.
Это Лилька твоё место заняла по незнанию, а не ты её. Нечего тут сохранять. А у вас ребёнок и любовь.
Мысль, что Марат действительно мог делиться таким со своей бабушкой, словно кипятком сердце обдавала. Неужели он в самом деле меня любил? Или даже… Любит?
— Я думаю, Марат должен это решить сам со своей женой.
— Упёртая, — снова укоризненно покачала головой она. — Как и говорил Марат. Так и сказал: ""Если бы ты знала, ба, какая Ангел моя упёртая!"".
— Хорошего вам вечера, — сказала я, отступая к двери.
— Меня ждёт Алиса.
— И тебе, милая, и тебе, — ответила она.
* * *Домой вернулись к восьми. Марат донёс Алису до дома и зашёл вместе с нами. Я купала её, кормила, а он так и сидел на диване, не уезжал домой. Закралась мысль, что Марат хочет поговорить со мной. А я не очень хочу с ним говорить, но мне, как и всегда, не отвертеться. Этот мужчина если что решил, обязательно добьётся цели.
Когда я вышла из спальни дочери, встретилась с его внимательным серыми глазами.
— Ну, что тебе? — спросила я. — Сверлишь меня глазами.
— Пойдём в кухню, надо поговорить, — поднялся он с дивана.
Пока я укладывала дочь, Марат принёс из машины какую-то папку с бумагами, которую положил передо мной на кухонном столе и развернул. Рядом с папкой лежала связка ключей.
— Прочти, — сказал он мне и отошёл на шаг от стола.
Я же, наоборот, подошла ближе и взяла в руки папку. Просмотрела самый верхний документ. Это право собственности.
