Но ты мне почему-то не веришь…
— Нельзя верить… Чуть отказала, отвернулась, а ты…
— Тот же вопрос к тебе.
— Я… Я здесь по делу. Я не могла по-другому… И не собираюсь отчитываться…
— И я по делу, прикинь? Как интересно у нас дела образовались. Одновременно и порознь. А могли бы и вместе… Ты зачем мне врала, Эвита? Зачем про сестру?
— Я не врала! — Она отворачивается, не выдерживая моего взгляда, резко обнимает себя за плечи, пытаясь отгородиться.
— Тогда почему ты здесь?
— Это… Я не могу сказать.
— Можешь.
— Не могу! И не дави на меня! У тебя прав на это нет!
— Есть права.
— Нет!
— Есть.
Последнее слово я произношу уже ей в губы, резко дергая на себя.
Ну в конце концов, сколько можно херню пороть?
Мгновение любуюсь бешеным ответом в темных глазах, а затем жадно прижимаюсь к с готовностью распахнутым губам.
И, естественно, тут же падаю в привычную воронку похоти. Как и всегда с ней. Удивительно, у нее в слюне афродизиак, что ли, какой-то?
Отчего мне так мгновенно башню сносит каждый раз?
Эвита тихо стонет мне в губы, отвечает и одновременно дергается, пытаясь выкрутиться из жадно лапающих рук.
Но я не пускаю, держу, целую, сжимаю все крепче и крепче.
Делаю еще шаг, упирая ее в ствол дерева, вполне себе широкий и крепкий.
Задираю кожаную юбку до талии, обхватываю за крепкие ягодицы.
Эвита стонет все отчаянней, упирается ладонями мне в плечи и, когда я переключаюсь на вкусную шею и ложбинку между ключицами, тихо уговаривает остановиться:"
"— Борис, ну ты что, с ума сошел? Нет… Нет! Здесь люди везде… И Игорь скоро…
Имя ее недо-женишка действует на меня, как красная тряпка на быка, и, вместо того, чтоб тормознуть, я только усиливаю напор.
Уже не целую, кусаю, причем так, чтоб видно было все, чтоб этот самый хряк тоже все понял…
Это тупо и крайне эгоистично, но мне похер.
Она вообще сегодня со мной отсюда уедет. Вот и все.
Скольжу пальцами по белью… Мокрому. Блять…
Если до этого я еще мозгами думал (нихера не думал), то сейчас вылетаю в полную несознанку.
Подхватываю ее за бедро, не прекращая целовать, облизывать шею, скулы, щеки, затыкать протесты губами, заставляя отвечать, и одновременно отодвигаю тонкую ткань белья, сходу попадая туда, куда надо.
Эву мелко потрясывает от моих действий, она слабо ахает и непроизвольно подается бедрами навстречу.
Расстегнуть ширинку и чуть согнуть колени — и жадно ловить горячий ответ ее тела, полностью готового, полностью моего.
