— Не-е-ет…
Голова внезапно кружится, и я падаю рядом с Эвитой на лавку. Выдыхаю шумно.
Бля, вот всегда я, даже в самой тупой ситуации умудряюсь нести отвлеченную хрень. Мася называет это «словесное недержание на нервной почве»… Судя по тому, что чуть было не начал просветительский блог из истории Аргентины, нервничаю я сильно.
Вовремя торможу себя, просто смотрю искоса на Эвиту и бормочу:
— Потерянное, блять, поколение… Тебе хоть восемнадцать есть?"
"— Есть, — шмыгает она, а огромные голубые глаза неожиданно наполняются слезами.
Прямо, озера Канады… Чтоб она сгорела, сука… Но только после того, как моя Мася вернется обратно к родным березкам. И ко мне. Хрен с ним, пусть с мелкими, я их буду любить… Они же от Маси…
Осознав, что все еще порядком пьян, раз в башке такой бред бредовый крутится, тоскливо вздыхаю. Ладно. Не ко времени уныние. Надо выяснить ситуацию. И из нее выбраться. И доползти до “Шератона”. И спать. Ноги моей больше в этих гребанных фавелах…
— Как ты здесь очутилась, Эвита?
— Я… — она горестно шмыгает носом, — я… По контракту приехала…
— По какому еще, бля, контракту?
Хотя, тут она может не говорить.
Стандартная история. Ничего нового не услышу.
Но молчу, даю высказаться. Может, все-таки, что-то цепанет… Ну и про себя тоже интересно выяснить… Как-то же я тут оказался?
— По которому танцовщиц набирают…
Да, ничего нового… Зря надеялся.
— А я как сюда попал?
— Тебя сегодня ночью притащили… Те же люди, что меня… Сюда…
— Что говорили?
— Не знаю… Я не понимаю испанский…
— А как ты контракт подписывала-то?
— Он на русском был…
— Бля.
— Я же не знала! — неожиданно с обидой повышает она голос, — я не думала! Меня… девочка пригласила, мы вместе выступали раньше! На спортивных танцах! Она говорила, что все легально, будут селить вместе, охранять, возить на работу, следить, чтоб никто ничего…
— Ну, практически, и не соврала…
— А они… паспорт… и вообще…
— Ясно. Ну что, Эвита, ждем развития событий тогда? — я усмехаюсь и неожиданно обнимаю ее за костлявые плечи, прижимаю к себе, утешая, — ничего… — глажу по спине, слушая, как она всхлипывает мне в футболку, — ничего… Прорвемся, да? Главное, выяснить, на кой хер им я…
— А я? — хлюпает она носом.
— Ну, а про тебя и так все ясно, Эвита ты глупая…
— Будут… заставлять…
— Будут, — вздыхаю я, — удивительно, что до сих пор не заставили… Или…
Она напрягается в моих руках, потом отрицательно водит носом по футболке.
— Нет… Я кусалась… Они меня назвали… как это… «гатито».
