И дьявольский блеск в глазах завораживает, словно в омут с головой швыряет…
Разглядываю ее, не скрываясь уже, не торопясь никуда. И слова не выбирая в голове, как ни странно.
Есть очень четкое внутреннее ощущение, что сейчас надо не думать. Просто говорить то, что на душе.
— Хотел вопрос задать… — замолкаю, потому что это очень сильно похоже на анекдот про бабу, которая гналась за мужиком, чтоб сказать, как она его ненавидит. Смешно, да.
Но нихрена не верно.
— И только? — она, наверно, тоже вспоминает этот анекдот, усмехается.
И эта высокомерная усмешка на пухлых манящих губах заводит еще сильнее. Мазохист ты, оказывается, Коняшка… Баба над тобой глумится, бегает от тебя, сейчас вот ржет откровенно… А ты все хаваешь?
Хаваю. Тут, как на войне, все средства хороши.
А мазохизм — разворачиваться на полпути и, поджав хвост, убегать при первой трудности. Не про меня, короче.
Конечно, я — не мои приятели-хоккеисты, не Егерь, прущий напролом и не видящий перед собой ничего, кроме цели.
Я умею обходить препятствия и добиваться своего. Так или иначе.
Сейчас она усмехается. Пусть. В итоге кто кого трахает?
— Не только. — Спокойно отвечаю на ее усмешливый вопрос, — для начала. А потом… В принципе, потом — уже было. А потому — к первой позиции.
Она перестает смеяться и щурится обидчиво.
А вот обижаться не надо, Эвита… Мы же на равных, так? И все по-честному?
— Тогда жду вопрос.
Раз уж мы так через него перескочили.
— Вопрос потом. Тем более, что перескочили, тут ты права. Сначала про твою сестренку поговорим. Какого хера мы ее ищем? Нет, я понял, что у нее птср, но она совершеннолетняя вроде. Найдем, что делать будешь?
— Для начала найти надо, — хмурится Эвита, тут же переключаясь на более насущные проблемы.
— Ну а если она не станет слушать, опять сбежит? Так и будешь за ней бегать?
— Буду.
— Эвит…
— Не называй меня так, Борис.
Эвита осталась там. И Ева — тоже.
— Я буду тебя называть так, как мне хочется, Эвита. Тем более, что тебе идет.
Ух, глаза как сверканули.
Не нравится, когда перечат? Жалеешь, что не напротив стою, что не можешь звездануть по ноге, как этому своему адвокату понтовому?
Сжимаю крепче ладонь на коленке.
Эвита нервно дергает ногой, пытаясь скинуть, но не пускаю. Наоборот, скольжу пальцами выше, страшно жалея, что она не в юбке.
