То ли слишком много пафоса, то ли я чего-то не знаю.
У меня тачка тонированная, к тому же правила засады помню, так что обзор — отличный, а вот я — невидимка.
Наблюдаю с расстояния пятидесяти метров высадку белокурого десанта в московский хрущевский дворик.
Сердце бьет два раза сильно, а потом замирает. Впиваюсь взглядом в высокую тонкую фигурку, выскочившую из недр черного монстра.
Эвита… Она хороша. Даже на расстоянии.
Стройная, волосы короткие — облаком, в каком-то охерительном мини, от которого скулы слюной сводит и зубы ноют все разом просто от одной тупой мысли, как она сейчас в таком виде сидела рядом с этим вот здоровенным мужиком, что стоит рядом возле подъезда.
И смотрит на нее. Взгляд его — даже отсюда видать — мерзкий. Жадный. Похотливый. Ну еще бы, рядом королева стоит!
И осанка у нее — королевская. Как раньше не замечал? Или замечал, но не придавал значения? Плохо быть с бодуна, вот что я вам скажу. Теряется резкость восприятия мира. Она рядом со мной была в Аргентине, в штанах безразмерных и майке страшной… А потом еще и в шляпе — тоже не сильно красивой.
Ну и, к тому же, мы все время бегали там, некогда было приглядываться…
У Родриго на асадо она, конечно, была пиздецки хороша, в этом пестром не-пойми-в-чем. Но я тогда слюнями, помнится, захлебывался, да ревностью давился, так что тоже не рассмотрел…
А ночью… Ночью я больше на осязание налегал. Вкус, запах, звуки…
От одних воспоминаний все внутри напрягается, приходится поправлять и угоманивать стояк.
Не сильно я, похоже, от ее женишка отличаюсь. Такой же озабоченный кретин, в мозгах уже разложивший во всех позах и поимевший свою белокурую красотку…
Она стоит, ровненько так, не дергается, не улыбается, слушает, чуть приподняв подбородок, потому что мужик выше ее на голову. Вообще, здоровенный на редкость лоб. Смазливый, бабы любят таких…
А она, интересно? Любит?
Если любит, какого хера тогда в Аргентине…
Душу приступ ярости холодным трезвым расчетом.
Спрошу. Это у нее спрошу обязательно.
И не только это. Вообще… Спрошу. Разъясню ситуацию.
Парочка у подъезда, похоже, ссорится, потому что Эвита в какой-то момент резко разворачивается и идет к дверям.
Громила ее перехватывает за руку, дергает на себя, что-то коротко говорит и… И целует! Целует, сука такая, в губы мою Эвиту!
Я в это мгновение разве что оплетку руля грызть могу. И собираюсь именно этим заняться, если… Если Эвита ему ответит.
