Сегодня снова разговор зашел о Сергее, и она снова уперлась, ушла в отрицание. Самое нелепое, что я задницей чую – мой! Я принимаю это, и даже, похоже, хочу этого. Но Наташкины слова все ломают, виснут неподъемным грузом, заставляя сомневаться. Закрадываются мысли: а что если нет? Что если я ошибаюсь, и у нее внутри растет ребенок от кого-то другого. Сразу напряг такой возникает, что словами не передать, а она не видит этого, продолжает усложнять.
Самая странная женщина из всех, которых я когда-либо знал.
Одновременно притягивает и вызывает стойкое желание придушить.
..
Ну и еще можно зацеловать. Да-да, мысли упорно лезут в том направлении, и даже то, что она похожа на воздушный шар, не меняет дела. Никогда не испытывал особого восторга и симпатии к беременным, наоборот они казались совершенно не сексуальными, и циничный мозг тут же сбрасывал их со счетов, переводя из категории «женщина, которая может заинтересовать», в категорию «женщина, в которой сидит другой человек». А здесь, как подменили. И живот ее мне нравится, и потискать хочется.
Никакого отторжения. Она, не смотря на свое положение, остается «женщиной, которая может заинтересовать». Вернее заинтересовала по полной. Так, что по ночам снится наше летнее безумие, и каждый раз просыпаюсь с каменным стояком, будто подросток, который случайно кусок титьки увидел.
Я честно пытаюсь со всем разобраться, как обычно разложить по полочкам, найти рациональное объяснение, но ни хрена не выходит. Постоянно нахожусь в противоречии с самим собой, и это капец, как задолбало.
Надо что-то менять.
А она идет рядом, крошит булку и улыбается, не понимая какой ураган бушует внутри, и что ей по силам его погасить.
Вечером собираемся с приятелями в бильярдной, пообщаться, погонять шары, обсудить новости, но внезапно оказывается, что главной новостью …являюсь я.
— Лукьянов, колись, что за барышня везде с тобой таскается, — как бы невзначай спрашивает Денис, вскинув брови, и подчеркнуто методично натирая кий мелом.
У меня даже рука дрогнула, удар вышел смазанным и верный шар вместо лузы шаркнул по борту.
Бл*дь.
— Никто со мной не таскается, — отвечаю сдержанно, понимая, что к расспросам не готов. Я не знаю, что отвечать, потому что сам ни хрена не понимаю в происходящем.
— То есть это ты за ней ходишь, — друг тотчас выворачивает наизнанку мои слова, — Значит, тебя можно поздравить?
— С чем? — сквозь зубы, сердито замечая, как вся остальная компания разворачивается к нам и с нескрываемым интересом ждет ответа.
