— Это неправильно, — ее умозаключения неимоверно раздражают, — Мужик имеет право знать о таких вещах, как он поступит потом — это другая история. Вообще это надо обсуждать совместно. Возможно, он категорически против того, чтобы становиться папашей ребенка от женщины, которую не рассматривал на роль матери своих детей. Вполне вероятно у него есть своя личная жизнь, в которой нет места последствиям случайной связи. Может, он оступился, имея постоянную партнершу, тогда ребенок на стороне — это катастрофа…которую можно избежать.
— То есть мужик имеет право знать, имеет право тащить на аборт, если не хочет становиться отцом.
— Да!
— Не слишком ли много прав для персонажа, чья роль сводится к выдавливанию пары липких капель? — Наташа как всегда прямолинейна как топор.
— Ты отвратительна!
— Ээээ...возможно. А что такого? — в недоумении жмет плечами. Ну, просто принцесса, мать ее.
— Да ничего. Закрыли тему.
— Как скажешь.
Кстати, всегда следил за возможными последствиями. Но! Всегда знал, что если в такую ситуацию попаду, то не побегу сломя голову на край света, не потащу за руку в больницу, чтобы избавиться от недоразумения.
Естественно замуж вряд ли позову, но на произвол судьбы точно не брошу. Не то воспитание. Мне почему-то хочется это озвучить, но сдерживаюсь, молчу. Слова — это пустое, тут делами доказывать надо.
Мы действительно провели вместе весь день и домой отправились, когда на город опустились плотные зимние сумерки.
Я зарулил во двор, притормозив у ее подъезда, а Наташка в это время зависла в телефоне, высунув язык от усердия.
— Что ты там копаешься? — мне действительно интересно, поэтому вытягивая шею, пытаюсь увидеть, что она там тыкает.
— Пересохраняю тебя в телефоне.
— Зачем?
— Мне кажется, я ошиблась с первоначальным прозвищем.
— Прозвищем? — усмехнувшись, снова пытаюсь заглянуть, но она прикрывает экран ладошкой.
— Я хотела сказать именем, — поправляется без тени смущения.
— Спасибо, что хоть не кличку дала.
Миронова выразительно хмыкает и продолжает елозить пальцем по сенсору.
Наконец удовлетворенно выдыхает:
— Все!
— И как теперь меня зовут?
— Фей! — выдает гордо.
— Внезапно, — видать так выразительно удивляюсь, что она считает своим долгом пояснить.
— Ты — Тимофей, а Фей сокращение.
— Меня обычно Тимом сокращают.
— Это скучно и банально, — произносит убежденно, — к тому же ты сегодня такой душка. Вылитый добрый Фей
— М-да, так меня еще никто не называл.
— Привыкай.
