— Успехов, — фыркаю, и ненавязчиво оттесняю ее обратно, подальше от горок, а то мало ли пристанет со своим прокатись, да прокатись. Не отвяжешься.
Наташа еще ворчит, бубнит себе под нос насчет вселенского занудства. И почему-то меня это нервирует. Мы уже уходим прочь от горок, когда я бросаю последний взгляд через плечо, и у меня внутри сжимается неприятный ком.
Это сожаления. Оттого что так этого и не сделал.
Где-то глубоко внутри меня сидел совсем другой, который с превеликим удовольствием катался бы вместе с остальными, но статус, мать его, все ломал.
Разве можно? А как же репутация, а как же образ большого сурового босса, который сам себе в зеркало не улыбается.
Нет нельзя. Ребячество все это, не более того."
"В результате мы уходим. Мне кажется, Миронова уже забыла об этих горках, а у меня чувство неудовлетворенности внутри кипит. Будто что-то действительно важное упустил.
***
Дальше прогулка продолжается на удивление спокойно. Мы покинули парк, потом еще полчаса колесили по улицам, съездили на обзорную площадку, с которой открывался вид на заснеженный город.
Сколько, оказывается, вокруг интересных вещей, о существовании которых я прекрасно знал, но личное посещение откладывал до лучших времен: когда график поспокойнее станет, когда выходные выкрою, когда звезды сойдутся определенным образом. В общем хер его знает почему, но откладывал, а тут словно обрушилось со всех сторон, налетело, и я только успевал офигевать и головой по сторонам вертеть.
Черт, горка эта сраная никак из головы не идет. Задолбала!
Миронова веселая, ее все нравится, а моя компания, похоже, вообще вызывает тихий восторг, потому что нет-нет, да и ловлю на себе ее взгляд из разряда «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
Между тем она не кокетничает, совершенно. Не строит мне глазки, не облизывает томно губы, не накручивает волосы на палец, ничего такого. Сама сдержанность и корректность, поэтому я не понимаю ее, не могу считать, хотя обычно с легкостью это делаю.
Она открыта, полностью, но вместе с тем, все что нужно или наоборот не нужно, спрятано глубоко, за тяжелой дверью с двадцатью замками.
Сложная дамочка. Наверное, именно поэтому нравится с ней общаться, нестерпимо хочется разобраться что к чему.
— Все, надоело, — произносит категорично, когда выворачиваем на одну центральных улиц.
— Что надоело? — грешным делом, подумал, что моя спутница насытилась общением со мной и хочет домой.
