Здесь так красиво, что хочется просто молчать и смотреть, наслаждаясь гармонией природы. Зимний воздух, кажется, сверкает, звенит, окутывает свежестью. И хочется вдохнуть полной грудью, глубоко-глубоко, прикрыть глаза и слушать тишину, отбросив в сторону все заботы, работы и вечный бег по кругу.
Я тоже сто лет не был зимой в парке, и только сейчас с пугающей ясностью это осознаю, как и то, что жизнь стремительно проносится мимо, и я будто украдкой наблюдаю за ней из высоких окон своего офиса.
— Пойдем что ли? — Наташа достает из карманов лохматые рукавицы, натягивает их, поправляет шапку с помпоном и уверенно направляется вперед, я следом.
"
"Мы бредем мимо заснеженных кустов, мимо пруда затянутого серебристой коркой льда, лишь в центре осталась большая полынья, где суетливо мельтешат шумные утки. Не торопясь, огибаем пруд по широкой, расчищенной дорожке.
— Жалко, хлеба не взяли. Можно было бы их покормить, — вздыхает она, когда одна из уток провожает нас недовольным протяжным кряканьем.
— В следующий раз, — просто отвечаю, не сомневаясь, что этот следующий раз непременно будет.
Проходим мимо мужика, который с остервенением, злостью лепит комки и кидает их на середину пруда.
— Смотри, уток не убей, большой злой дядька, — без тени смущения пристает к нему Миронова.
Он бросает на нее убийственный, бешенный взгляд, и мне хочется встать между ними, но прежде чем это происходит, Наталья улыбается, подмигивает ему и идет дальше.
Бесстрашная женщина.
— Ты когда-нибудь по шапке получишь! — ворчу на нее.
— Да ладно тебе,— отмахивается беспечно, — мужичок просто медитирует. Кто-то его сильно достал.
— Наверное, какая-нибудь неадекватная барышня, — делаю вывод, исходя из собственного опыта.
— Вполне может быть. Жалко его даже.
— Он был злой, как черт.
— Зато глаза красивые. Зеленые!
И вот тут я понял, что пи**ец подкрался незаметно. У какого-то левого мужика красивые зеленые глаза, а меня это бесит! Кто-нибудь может мне объяснить, что за хрень творится?
Я даже на миг выпадаю из реальности, пытаясь понять в чем дело.
Но только на миг, потому что в этот момент Наталья неосмотрительно наступает, на коварно припорошенный снегом, раскатанный отрезок дороги, и я только успеваю ее подхватить, когда она с писком поскальзывается и норовит упасть.
Вот честное слово, пот холодный прошиб и екнуло до самых пяток.
— Ты под ноги смотреть будешь? — сердито на нее набрасываюсь, помогая принять строго вертикальное положение.
