Не знаю, чтобы без тебя делала
— Искала бы подходящую жертву, — бессовестно усмехается, — так что будем считать, что я не только помог тебе, но и спас от незавидной участи какого-то бедолагу.
Мне показалось, или он действительно меня подколол? Да не может быть!
— Конечно, — подыгрываю ему, — я бы его заманила в свои сети, затащила в свое логово. И сожрала бы. И никто никогда его бы не нашел!
— То есть, я в ту ночь, — кивает назад, обозначая прошлое, — очень сильно рисковал оставаясь с тобой наедине?
— А то! Твое счастье, что сытая была.
— Ты ненормальная! — качает головой,
— Так! Попрошу не оскорблять мою хрупкую девичью натуру! — фыркнула, едва сдерживая улыбку.
— Даже не думал. Просто констатирую факт.
Я стою на пороге комнаты, прижавшись щекой к косяку, и наблюдаю, как он вываливает из пакетов всю одежку. Получается внушительная куча, в которой буду ковыряться весь вечер. От предвкушения даже ладошки зачесались.
— М-да, — тянет злыдень, — мне кажется, у меня и то вещей меньше.
— Скромно живешь, — усмехаюсь, подхожу ближе и беру в руки крошечный чепчик с оборками.
А сердце бьется не там где надо, не в груди, а почему-то в висках, в горле, на кончиках пальцев. Во рту внезапно пересыхает, и никак с волнением справиться не могу.
Проклятые гормоны! Эта несвойственная мне сентиментальность точно меня добьет!
— Есть варианты, как дочку назовешь?
— Дочку? — удивленно хлопаю глазами, — вообще-то у меня сын будет!
— Сын??? — теперь настала его очередь удивляться.
— Да, а что?
— Тогда зачем ты все это взяла?— машет рукой в сторону груды одежды, которой преобладают розовые, желтые, нежные тона, — это все девчачье!
— Да какая разница? Дома на первое время прекрасно подойдет.
— Ты из … сына, — спотыкается, явно проглатывая слово «моего», — хочешь сделать маленького гламурного гомика?
— Поверь мне, Лукьянов, в детских срыгушках нет ничего гламурного. Как и в полных памперсах ароматного добра. А из одежды они вообще за день вырастают. Поэтому на первое время обойдемся девчачьим.
— Ерунда какая-то! Так нельзя! — гневно сверкает голубыми глазищами.
Вот хмырь щепетильный!
— Я тебя уверяю, в самом начале ему будет глубоко фиолетово какого цвета у него распашонка, и подчеркивают ли розовые ползунки его мужественность. Или ты думаешь, что как только он появится на свет, то сразу такой басом заявит: «стопе, маманя! Что за розовые цветочки? Где мой деловой костюм?». Нет, конечно! Ребенку главное чтобы сытый, чистый, в тепле, уюте и мамка рядом.
