Шопоголиком! Он скупил столько всего, что хватило бы на группу детского сада. По его собственному признанию, он был явно не в себе, когда отправился за покупками, хватал все, попадавшееся под руку. В результате я насчитала десятка два теплых кофт, пяток зимних комбинезонов, про распашонки, ползунки и прочие мелочи – вообще молчу. В довершении обнаружился пакет с формой. Школьной. Класса так для десятого, не меньше. Я смеялась, а Лукьянов растерянно чесал макушку и бормотал невразумительное «про запас».
Это было здорово.
Вот так, вместе, бок о бок планировать будущее, разговаривать об общем ребенке, который в скором времени должен будет появиться на свет."
"Такое странное ощущение — быть не одной, в груди словно цветы распускаются и душа вибрирует, поет.
Следующее утро началось с приятного ощущения тепла, обволакивающего со всех сторон. Потянувшись, перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в крепкую мужскую грудь. Сонно поморгала, пытаясь понять, что к чему, на локте чуть приподнялась, хмуро взглянув на Тимофея — он спал, как сурок, по-хозяйски на меня руку закинув.
Хотела было возмутиться такой наглостью, но внутри голос усталый прозвучал «уймись, а? Чего тебе опять не так?»
Мне все так. Мне хорошо.
Мы вчера заснули вместе. Без лишних слов, телодвижений, оправданий, поиска причин, почему нельзя так делать. Я просто тихо спросила «останешься», он ответил «да». Вот и все. И все разногласия, что стояли между нами и казались непреодолимым препятствием на пути к счастью, остались за дверями спальни.
Я поняла одну важную вещь, не надо искать повод усложнить жизнь себе и близким, надо просто жить здесь и сейчас, и наслаждаться каждым моментом.
Осторожно, стараясь не разбудить хозяина, укладываюсь обратно и со счастливой улыбкой носом в него утыкаюсь. Как приятно! Его запах успокаивает, обволакивает и мне кажется, что самое уютное и безопасное место в мире — его объятия.
Подремала еще немного, но заснуть окончательно не смогла — сын проснулся и начал буянить. Пинал меня, а заодно и Лукьянову прилетело, потому что животом к нему прижималась.
— Дерется? — сонно пробубнил, не открывая глаз.
— Да, — отвечаю шепотом, боясь разрушить очарование момента.
— Ну-ка не хулигань, — руку на живот положил, прижимая теплую ладонь, погладил легко, и малыш замер, притих, прислушиваясь к его голосу.
— У тебя не забалуешь, — не смогла удержать иронии, — мигом уму разуму научишь.
— Да. Только с тобой этот номер почему-то не прокатывает.
