Шампанское? Так мне самой нельзя.
Вот засада.
Никакой романтики.
Хоть скатерть-то должна в этом быть? С этим вопросом к нему и отправилась. Постучалась аккуратно и, вытянув шею, тихонько в кабинет заглянула:
– Фей! – ляпнула прежде, чем успела сообразить.
Он лишь усмехнулся, но ничего не сказал.
– Я хотела узнать, у тебя есть нормальная скатерть?
– Наверное. Посмотри в большом шкафу, в комнате.
– Хорошо.
К зеркальному гиганту в полстены, подходила без особой надежды. Не похож Фей на мужика, у которого стопочкой накрахмаленные скатерки лежат.
Так что придется романтику другим способом создавать.
Отодвинула одну створку в сторону – естественно ничего не нашла. Вторую – результат тот же. Третью...
Твою мать…
Пакеты с детскими шмотками. Много пакетов! Очень много!
Да он, похоже, скупил пол магазина!
Ненормальный.
– Черт, – раздается сзади, – ты пока не должна была этого видеть.
Фей стоит в нескольких шагах от меня, растерянно трет шею и смотрит на меня исподлобья.
– Это что? – указываю пальцем на склад вещей.
– Ну, а как ты думаешь, – ворчит Лукьянов, – детское барахло.
– Это я поняла. Ты зачем столько всего накупил? У меня же все есть.
– Что у тебя есть? – подходит ко мне и бесцеремонно закрывает шкаф, – девчачьи обноски? Розовые.
– Вот дался тебе этот розовый цвет! – так же бесцеремонно снова распахиваю створку. Меня теперь от этого сокровища и за уши не оттащишь. Даже про романтический ужин позабыла.
– Серега будет носить нормальную одежду!
– У меня нормальная одежда!
– Теперь да!
Вот упертое создание! Все по-своему хочет сделать.
Но… блин, сейчас зареву! От сумасшедшей радости и дикого восторга. Даже нижняя губа задрожала.
– Ты чего? – испуганно спросил Фей, делая шаг ко мне и встревоженно всматриваясь в мое лицо.
– Ничего, – качаю головой, словно болванчик, – просто это так мило. Так приятно.
И слезы градом.
– Вот дурища, – выдает он, к себе притягивая. Гладит по голове, жалеет словно маленького ребенка. А я стою, вцепившись в его футболку, всхлипываю и не могу остановиться.
Стыдно за свои эмоции, но это выше меня. Растрогалась.
– Так, все успокаивайся, – произносит наигранно строго, – пойдем есть.
Киваю, кое-как вытираю слезы и иду за ним на кухню. Про скатерть забыла напрочь, да и не важно это сейчас. И без нее хорошо.
***
Пожалуй, это был лучший вечер в моей жизни. Романтический ужин так и не состоялся. Вместо этого мы сидели на большой кровати и разбирали детские вещи. Фей оказался маньяком.
