– Хорошо, я скоро буду. Подъеду к твоему дому минут через десять. Друг одолжил байк. – С этими словами Чащин положил трубку. Он не сказал, что тоже очень хотел увидеть девушку.
Когда Ольга оказалась около своего подъезда, не подозревая о том, кто аккуратно едет следом за ней, Дима уже ждал ее, сидя на заборе, облаченный в спортивный костюм – не иначе, как снова бегал. Из-за переизбытка чувств девушка, дико скучавшая по любимому человеку, почти подбежала к нему и не спрашивая, можно или нет, обняла. Не обнять ее в ответ парень не смог.
Наверное, это получилось бы по-свински, а Чащин и так чувствовал себя реальной свиньей.
– Ди-и-има, – прошептала Оля и пару раз легонько ударила его по груди ладонью, сжатой в кулак. Ее переполняла непонятная радость.
– Оль, что случилось? Ты зачем подстриглась? – растеряно спросил он у девушки, гладя по спине и оглядывая ее прическу.
– Просто так. – Почти счастливо улыбнулась она. – Тебе не нравится?
– Нравится… Просто непривычно. Я тебя не понимаю."
"– Я так по тебе соскучилась.
– Прошептала она и потерлась носом о его щеку. – Без тебя плохо. Дим, – Оля подняла голову, – Дим, я свободна от Никиты.
И она быстро рассказала парню суть того, что произошло буквально полчаса назад. Голубые глаза ее горели восторгом, а вот темные глаза Димы все больше и больше расширялись. Он не понимал логики и действий друга.
– Ты так изменилась. – Произнес парень растерянно. – Где та нетрезвая мажорка, которую я встретил в клубе?
– Пропала. – Рассмеялась Ольга, вновь и вновь гладя его по щеке.
– Хотя нет. Изменилась. Невероятно – но факт. Знаешь, раньше я ценила красоту, а потом стала ценить душу.
– Ты так тонко намекаешь, что я урод? – с невеселым смехом спросил Димка
– Нет, ты симпатичный, очень, – она дотронулась до его плеча, как до самого величайшего сокровища мира.
– А твои волосы? Зачем так коротко, Оль? – Димке вдруг вспомнился его сон, и от неожиданности он вздрогнул, проведя по короткому ежику ладонью. – Ты всегда любила свои волосы. Считала их красивыми.
– Теперь мне безразлично. Я же сказала тебе: мне все равно на внешнюю эстетику. Когда я подстриглась, я поняла кое-что. Я никогда не могла рисовать картин, потому что я не видела их сущности.
– Оля, ты ненормальная. А я слабак. Не знаю, зачем ты со мной общаешься. – Прошептал он, чувствуя стыд – нет, даже утопическую вину – за все происходящее.
– Не говори так. – Вдруг смело подняла глаза на парня Оля. – Я впервые поняла свою сестру. И ее чувства к Денису.
